— Много ты понимаешь! Я с этой шалавой Лилькой уже месяц как порвал! — ответил Ваго. — Не видать ей больше моих денег. Надоела!
— Давно пора было, — одобрил собеседник. — И мать тебя простила? Ведь как ни крути, а часть акций принадлежит именно ей. Если так, то чего ты кипятишься? Твой дядя всегда послушается сестру. А Марья Ивановна, раз у вас с ней снова все в шоколаде, станет тебя защищать перед ним.
— Не один же он там, — буркнул Ваго. — Не только мой отец и дядя будут на меня злы. Есть и другие люди.
— И все равно — это дело ваше, семейное, — ответил его собеседник.
— Не убьют же они тебя, в конце концов.
— Это еще неизвестно, за такие деньги запросто и прикончить могут. Родная мама и та не спасет, а тем более такая странная, как моя маменька, — пробормотал Ваго, и оба товарища вышли из курительной комнаты.
Девушка закончила свой рассказ и победно оглядела подруг. Те молчали, с такими усилиями шевеля мозгами, что скрежет слышался.
— И кто был тот второй, с кем разговаривал Ваго Акопыч? — наконец спросила самая сообразительная из них.
— Никита Львович, — понизив голос, произнесла первая девушка и добавила: — Уж не знаю, что они там за деньги собирались крутить, только… Понимаете теперь, кто мог быть виноват в смерти Ваго?
— Марьянна? — внезапно пискнула одна из девиц.
Да при чем туг Марьянна? — набросилась на нее рассказчица. — Сама бы она сыночка убивать не стала. Это Никита Львович подбил своего компаньона — нашего бедного Ваго — на какую-то рискованную глупость. А родня Ваго и наказала отступника за дерзость.
Поэтому и Акоп Суреныч до сих пор не появляется.
— Нет, — заявила еще одна девушка. — Я слышала, как менты говорили, что Ваго к женщине шел. И та его отравила. Так, я вам скажу, это было чисто бабское убийство, мужчина не стал бы так убивать. А если баба замешана, то это либо мать, либо Лилия.
После этого сотрудницы пустились в жаркие дебаты относительно того, кому бы могла поручить мать Ваго миссию устранения своего сына и что бы она лично от его смерти выиграла, коли уж он все равно расстался со своей противной Лилькой и вновь попал под власть маменьки.
Подруги бы с удовольствием остались и послушали, надеясь разжиться еще какой-нибудь полезной информацией.
Но в это время вернулся охранник Коля, уже проводивший мать Ваго к некоему Никите Львовичу. И теперь охранник, который тоже был не прочь послушать последние сплетни в обществе хорошеньких девушек, затесался в их толпу и застрял там весьма основательно.
