И теперь стены радовали глаз свеженькой бирюзовой краской, которую еще не успел изгадить скверный питерский климат и копоть из многочисленных выхлопных труб проезжающих автомобилей.
— Ну и как мы попадем внутрь? — осведомилась у подруги Леся, поглядывая вверх, где на широкой мраморной площадке застыла кажущаяся снизу просто исполинской фигура охранника в униформе и с кобурой. — Этот тип нас ни за что не пропустит.
— Надо подождать, — решила Кира. — Он тут явно торчит не целый день, на холоде-то.
Просто вышел, потому что ждет какого-то высокопоставленного гостя.
В самом деле, несмотря на трескучий мороз, охранник стоял на ступенях без шапки и даже без верхней теплой куртки. Мороз же заставлял его подпрыгивать на одном месте, что сильно нарушало образ сурового стража. А кончик носа у охранника сильно покраснел и теперь сиял, словно клубничка на блюде со сливками.
Наконец страдания совершенно уже заледеневшего охранника закончились.
К ступеням, которые вели наверх, к дверям, отделяющим офис Ваго от шумной улицы, подкатил роскошный «Мерседес» с тонированными стеклами. Из него вылезло странное существо в манто с многочисленными яркими перышками на плечах. На голове существа красовалась маленькая шляпка с вуалью. А тело было облачено в коротенький ядовито-розовый норковый жакетик, из-под которого выглядывали тонкие и кривые паучьи лапки, затянутые в ажурные колготки.
Лицо прибывшей гостьи подругам разглядеть хорошенько не удалось. Оно было почти целиком закрыто вуалью, под которой просматривались огромные, как глаза у стрекозы, темные очки. Единственной примечательной деталью был рот — ярко-алого цвета, он пламенел подобно свежей, сочащейся кровью ране.
— Страшненькая какая тетечка пожаловала! — заметила Леся с долей сострадания в голосе.
— Я бы такую к себе и на порог не пустила. Судя по ее манере одеваться, она же стопроцентная сумасшедшая.
Но именно к этой странной особе стремительно кинулся мерзнущий охранник. При этом он весь лучился приветливостью, а вся его фигура была одно сплошное подобострастие.
— Коля, голубчик! — выговаривало ему тем не менее прибывшее существо высоким визгливым голосом, в котором слышались настоящие слезы.
