— Кирочка, — проникновенным голосом произнес Сафаил, наклоняясь к девушке так близко, чтобы только не показаться невоспитанным, и усиливая до максимума таинственное мерцание своих глаз, — скажите, а что вы с подругой делаете сегодня в…
Но договорить ему не удалось. У Киры затрезвонил ее мобильник. С трудом выкарабкавшись из омута черных глаз Сафаила, Кира схватилась за сумку, попутно стряхивая с себя наваждение.
Ах, нельзя, нельзя верить мужчинам! Ведь сколько раз прежде она ловилась на такие многозначительные мужские взгляды! А потом выяснялось, что они — эти глаза — у этих мужчин просто такие от природы.
И ровно ничегошеньки они не обещают. А их обладатели точно таким же магнетическим взглядом пялятся и на бетонный забор, и на проезжающий мимо самосвал, и на дырявую садовую лейку, забытую хозяевами с прошлой осени в траве возле крыльца.
К тому времени, когда Кира извлекла из сумки свой играющий мобильник, ей почти удалось выровнять дыхание и привести мысли в относительную стройность.
— Да, — все же слегка задыхающимся голосом произнесла Кира в трубку.
— Ты что так запыхалась? — услышала она веселый голос Васи. — За тобой кто-то гнался?
— Почти, — подтвердила Кира его догадку. — Но на самом деле все в порядке. Я просто торопилась взять телефон. Словно чувствовала, что ты звонишь. Тебе что-то удалось узнать о Ваго?
— А если нет, то мне уже и позвонить нельзя такой красивой девушке? — совсем не к месту решил немного повредничать Вася.
Не к месту, потому что сидящий рядом с Кирой Сафаил услышал Васин голос, покраснел и сердито отвернулся в сторону.
Лицо у него приняло непроницаемое выражение. Но напрасно Кира искала на нем следы агрессии, готовой в любой момент выплеснуться с убийственной силой дракона. Ее пока не наблюдалось. Или она еще не успела стать для Сафаила настолько дорогой и ценной, чтобы он начал свою борьбу за нее?
— Алло! — отвлек Киру от ее мыслей голос Васи. — Ты там что, заснула? Или мечтаешь?
— Так что тебе удалось узнать? — уже более нетерпеливо переспросила она у Васи.
— Ведь ясно же, что не просто так звонишь!
— Ладно уж! — великодушно произнес Вася. — Записывай.
Кира поспешно схватила салфетку и губной карандашик, которым пользовалась так часто, что он почти сточился и теперь представлял собой жалкий огрызок, только что и годный для записок. На салфетке она записала адрес офиса Ваго, имя его секретарши и нескольких коллег, которые у милиции вызывали некоторое подозрение.
