— Понимаешь, заснуть не могу, — подпустив в голос слезу, произнесла Кира. — Все время думаю, что сейчас я на свободе, а завтра они возьмут и меня арестуют. Как и Лариску.
— Понимаю, — стал еще более серьезным Вася. — Не привычная ты к таким делам. Ладно, чтобы тебя успокоить, я постараюсь узнать. И как только что-нибудь узнаю, сразу же тебе перезвоню.
Услышав, что в принципе он готов к ожидающей его эксплуатации, Кира оживилась. И уже совсем другим, деловым тоном надиктовала Васе целый список вопросов, на которые ему требовалось получить ответы.
В частности, ее интересовало, что это был за яд, которым отравили Ваго. Где его можно достать? И есть ли у следствия другие подозреваемые на роль убийцы, кроме нее самой и Ларисы. Например, не появились ли граждане, претендующие на эту почетную роль, из ближайшего окружения самого Ваго.
Закончив разговор с Васей, Кира почувствовала к оперу очередной прилив самой настоящей симпатии.
Подобное случалось с ней всегда, когда она понимала, что ей удалось спихнуть со своих плеч часть работы на плечи кого-то другого.
— Целую тебя, Васенька! — тепло закончила она разговор. — Буду ждать твоего звонка в любое время.
И, отложив трубку в сторону, она потянулась.
— Все! — заявила она Лесе. — Сейчас время спать. Назавтра нам предстоит куча дел.
— Да? — без особого энтузиазма откликнулась подруга.
— Даже если Вася сумеет раздобыть для нас с тобой информацию про этого Ваго, то надобность в поездке к нему на фирму все равно не отпадает, — ответила ей Кира. — Нам надо своими глазами увидеть, что за люди его окружали.
И, отправляясь чистить зубы, Кира добавила:
— И, конечно, нельзя забывать о Сафаиле. С этим типом тоже надо что-то решать. В конце концов, наши Катерины не могут пользоваться гостеприимством твоей мамы вечно.
Когда подруга скрылась в ванной комнате, в желудке Леси неожиданно поднялась целая стая демонов. Из пакета, который дала с собой подругам Светлана Сергеевна, чтобы они перекусили на сон грядущий, пахло просто ошеломительно."
"И Леся даже точно знала, что за пирожки там остались.
Ее любимые, сладкие, с яблоками и сыром. И вторые ее также горячо любимые пирожки с начинкой из отварной мелконарубленной душистой морковки, таким же мелкорубленым яичком, сахарком и изрядным количеством сливочного масла, которое делало банальную морковь поистине царским харчем.
— Я только понюхаю, — соврала самой себе Леся, осторожно приближаясь к пирогам и чувствуя, что начинает ненавидеть себя за эту наглую ложь.
