"
"— Мы с вами еще не познакомились как следует, — сказала Кира, решив, что отварной морской окунь и капуста с морковкой могут и подождать своей очереди.
Елеев Иван Николаевич, — быстро представился подругам дядечка. — Скажите, что вам все-таки от меня надо?
В его голосе прозвучало настоящее страдание. Он всей душой рвался к своей капусте и икре из кабачков.
— Ничего особенного, — мягко произнесла Кира. — Мы просто хотели узнать, что за люди ваши соседи? Понимаете, иногда начинаешь дело против людей, а они оказываются… Одним словом, у одних дядя в мэрии сидит, у других тетя в районной администрации.
Ну и получаются накладки. Дело с места не движется, а мы, простые сотрудники, получаем по шапке. Так вот, чтобы такого не случилось…
— Безобразие! — прямо раздулся от негодования Иван Николаевич. — Это каких же размеров достигла коррупция в нашей стране, если даже работники пожарной охраны боятся выполнять свои прямые обязанности, дабы случайно не задеть и не обидеть родственника какой-нибудь шишки! Ладно бы еще само высокопоставленное лицо, но его родственников! Да ведь они сами же пострадают, случись в самом деле пожар!
— Совершенно с вами согласна! — воскликнула Кира.
— Но понимаете…
— Понимаю! — решительно кивнула голова Ивана Николаевича, отчего складки у него на щеках и шее некрасиво заколыхались. — Но это просто ни в какие ворота не лезет!
Подруги молчали, напуганные такой неожиданной вспышкой гнева. Впрочем, Иван Николаевич побурлил немного и успокоился.
— На нашем этаже вы не встретите такой опасности! — заявил он наконец подругам.
— В пятьдесят девятой, шестидесятой и пятьдесят восьмой квартирах живут простые пенсионеры, никаких высокопоставленных родственников у них нет, да они и сами то и дело говорят о необходимости навести порядок у нас на этаже, вынести вон хлам. Просто самим им это уже не под силу, а их вполне взрослым детям неохота возиться с мусором. Знаете ведь, как у нас, пока жареный петух в одно место не клюнет… Ну, в общем, вы меня поняли.
И он устремил на девушек внимательный взгляд. Те покорно покивали, показывая, что все превосходно поняли. И они — все внимание, ждут продолжение его рассказа.
— Еще в одной квартире живут наркоманы, — продолжил Иван Николаевич. — Тоже та еще квартирка. Но наркоманам вообще-то все равно, что вокруг них творится. Да у них и барахла возле их квартиры никакого нет. Выносить нечего.
И в голосе Ивана Николаевича явно помимо его воли прозвучало презрение.
