— Если бы не страсть к выпивке, мог бы жить припеваючи.
— А вы его давно знаете? — спросила у нее Леся.
— Почитай, всю жизнь, — ответила бабка. — Мы с моей матерью в этот дом в конце войны въехали. Наш-то разбомбили, вот нам тут жилье и дали. И остальные наши соседи тоже кто откуда сюда перебрался. Раньше-то тут других домов не было, одни только частные домики вокруг. На самой окраине мы, считай, жили. А потом деревянные дома снесли, людям вместо них нормальные квартиры дали. А наш клоповник тогда по какой-то причине не тронули.
А теперь уж он и совсем разваливается, а все равно надежды на то, что нас в нормальное жилье переселят, никакой нет.
И неожиданно поднявшись со стула, бабка сказала:
— Да, ладно, чего там воду в ступе толочь. Давайте лучше чай пить. Гостям я рада. К нам редко кто заходит.
И к удивлению подруг, она извлекла из потрескавшегося буфета вполне симпатичный бисквитный сухой тортик в яркой коробке, мармелад в прозрачной упаковке, домашнее абрикосовое варенье и свежий батон белого хлеба.
Из кухни бабка принесла помятый алюминиевый чайник без ручки и три щербатые чашки, плавленый сыр и свежее сливочное масло.
— Петька не жадный, — пояснила появление хорошего угощения у себя на столе бабка Дуся. — Перед тем как в запой уйти, мне всегда денег дает. Я на них продукты сразу же накупаю. Тем и живу, пока он обратно из запоя не выйдет.
— А лечиться он не пробовал? — спросила Кира.
— Да только хуже становится ему от этого кодирования! — махнула рукой бабка. — У него и так без всякого кодирования промежуток между запоями большой.
Год не пьет, а потом на целый месяц как в омут проваливается. Так оно, вообще-то, и ничего. Отпуск у него вроде такой. Другие люди к морю ездят, а у Петьки интерес напиться до отключки. И он смирный, если его не трогать. Вот этот телевизор пропьет, так с первой же получки мне другой купит. Можно сказать, постоянно обновление в доме благодаря его страсти к выпивке происходит.
Несмотря на некоторую запущенность в одежде, подругам бабка понравилась.
Она явно была не из тех, кто унывает. Она умудрялась находить в самых безрадостных ситуациях что-то светлое. Сосед пьяница — зато тихий и не вредный. Вещи пропивает, так ведь потом новые покупает, ничуть не хуже. Дом — гадюшник, так ведь зато родное гнездо, а родину, как известно, не выбирают. Согласитесь, такой характер многое искупает. И еще не известно, что ценней — опрятный чистенький фартучек или такая светлая человеческая душа, какая была у бабки Дуси.
