— Если Лариса отравила Ваго, то зачем оставила прямо у себя дома эти остатки отравленного вина? Зачем вообще взялась травить парня у себя дома? И почему отпустила умирающего свободно бродить по двору, привлекая к себе внимание соседей?
На эти вопросы у Васи ответов, разумеется, не было.
— Но как мне показалось, они никого, кроме вас, и не волнуют, — заметил он. — Следователь, который ведет дело вашей подруги, в принципе мужик неплохой. И сознает, что вина Ларисы весьма спорна. Но она сама ведет себя так, словно хочет попасть за решетку.
Если она не виновата и у нее есть алиби, хотя бы плохонькое, почему она его не оглашает?
Кира только вздохнула. Говорить Васе о том, что Лариса таким образом выгораживает своего любовника, она не могла. Ведь она дала слово Ларисе, что будет молчать.
— А что там с твоим собственным расследованием? — вместо этого спросила она у Васи. — Та девушка из дома Сенечки, ты узнал, кто она такая?
— Пока нет, — коротко объявил Вася. — Документов при ней не было.
А родственники что-то не торопятся разыскивать бедняжку.
После этого Вася попытался снова назначить Кире на вечер свидание. И ей стоило большого мастерства отказать ему так, чтобы он не слишком обиделся.
— А куда это ты снова звонишь? — полюбопытствовала Леся, заметив, что подруга снова схватилась за телефон.
— Мне вчера, пока моя трубка была у Жоржика, звонили двое, — пояснила ей Кира. — Вася и Борисов. С Васей я поговорила. Теперь остался Борисов.
— И ты хочешь сама ему позвонить? — поразилась Леся.
Хочу позвонить в «Орион», — ответила ей Кира. — Все же мы уже который день прогуливаем работу. Небось он беспокоится о нас.
— Ага, и Димка тоже, — мечтательно закатила глаза Леся.
Но девушек в очередной раз поджидал неприятный сюрприз. Их бывшие любовники проявили потрясающее равнодушие к их судьбам.
— А я думал, что тебя Леська заразила, и вы теперь с ней обе с гриппом валяетесь! — беззаботно протянул Борисов, услышав голос Киры.
Это заявление до крайности взбесило ее.
Каков мерзавец!
— После всего того, что между нами было, вы бы с Димкой могли хотя бы проведать нас, больных и почти умирающих! — завопила она.
— Так мы и хотели, — как-то очень безразлично отозвался Борисов. — Я тебе даже вчера звонил, чтобы узнать точно, что с вами такое приключилось.
— А без звонка вы к нам уже приехать не можете?
— Можем, — ответил Борисов, — но если вы в самом деле болеете, то мы и сами от вас заразиться побоялись.
