Помимо воли Кира зарделась. А Катюнчик, немного помолчав, добавила:
— Сказал, что начнет действовать уже сегодня.
Теперь Кира побледнела. Это выходит, что она стала невольной виновницей того, что Сафаил решил ускорить свои планы по устранению Катьки. Какой кошмар! Хотела сделать доброе дело, а вот что получилось!
— Одна надежда, что он пока не знает, где мы спрятались, — произнесла Катюнчик.
— Не знает, не знает! — хором закричали подруги. — Откуда ему знать-то об этом?
Катюнчик снова вздохнула и повернулась, чтобы уходить.
Но у самого порога она внезапно передумала, остановилась и посмотрела на Лесю.
— Слушай, — нерешительно произнесла она, — у меня тут есть к тебе еще один вопрос.
— Да, говори, — разрешила ей Леся, думая, что речь пойдет о том, как же лучше спасти обеих Катек от Сафаила.
— Ты меня извини, конечно, — произнесла вместо этого Катюнчик. — Честно скажу, пироги твоей мамы — это просто сказка. Никогда в жизни я такой вкусноты не ела. Да и вообще, готовит она бесподобно.
И мы с Катькой очень вам благодарны за приют. Но если уж совсем начистоту, то мы с Катькой так долго не выдержим. Мы всего ничего живем у Светланы Сергеевны в гостях, а я уже располнела на три килограмма, а Катька прибавила целый размер. Ты, Леся, не обижайся, но с твоей мамой точно что-то не в порядке. Не может женщина столько всего готовить! Ты бы с ней поговорила, что ли? Все же это твоя мать.
И с этими словами Катюнчик наконец удалилась.
— Вот и еще одна проблема, о которой мы чуть не забыли! — встревоженно произнесла Леся, когда за Катюнчиком закрылась дверь. — Надо помирить маму с Юсси. И я думаю, что пора ему уже ей позвонить!
— А он что, до сих пор ей еще не позвонил? — ужаснулась Кира, которая из-за собственных любовных переживаний как-то подзабыла, какая угроза нависла над ними с Лесей.
— Не знаю, — с сомнением покачала головой Леся и твердо добавила: — Надо это обязательно узнать.
И подруги отправились к Светлане Сергеевне.
Едва переступив порог Лесиной квартиры, они поняли, что недавний визит Катюнчика к ним домой с просьбой о помощи имел под собой все основания. И девушка ни капли не сгустила краски. А скорей даже, напротив, преуменьшила размер бедствия.
Потому что в квартире, прямо начиная от прихожей, стояли блюда с какими-то сдобными домашними печеньями, покрытыми глазурью, шоколадом, тертым орехом, изюмом, маком и медом.
