— Могу еще добавить, чтобы проспала подольше.
— Давай, — кивнул Осий. — А то такую красоту и губить жалко.
— А с этим что будем делать? — брезгливо посмотрел на капитана Сид. У того из полуоткрытого рта свисала нитка слюны, то еще зрелище.
— То, что и собирались, — сказал я. — Отойди от них, а то зацепит раз, и тебя тащить придется.
Сид резво отскочил от постели, а я повторил плетение и проверил ауры.
— Вот теперь точно спят.
— Как потащим? Будет странно, если кто-то на рассвете увидит, как мужик с двумя наложницами тащат кого-то голого по кварталу.
— Ну, во-первых, используем скрыт, а, во-вторых... Сид, ты у нас эксперт по местным достопримечательностям. Какой из этих ковров самый дорогой? — я показал на стены.
— Вот этот, — уверенно заявил Сид, показывая на ковер особо тонкой работы. — Натуральный айзанский, не местная поделка. Мастера Акерика, если не ошибаюсь. Его ковры поставляют ко двору самого хана.
— Да ты знаток местных культур, — похвалил я. — Дорогой?
— Очень.
— Хорошо, помоги мне снять его со стены, — я шагнул к ковру.
— Что ты задумал? — прищурился Осий.
— Я не зря написал на фургоне, что мы — торговцы коврами. И если мы потащим ковер по кварталу, вряд ли кто удивится. Как и то, что мы купили хороший ковер настоящей айзанской работы, и теперь везем в фургоне его покупателю. То, что мы предварительно завернем в него тело, говорить не будем.
— Соображаешь, — хмыкнул Осий.
Да это классика жанра. О взаимоотношениях ковров и завернутых в них людей можно целую энциклопедию написать.
И большинство глав в ней будет с плохим концом.
— А с этой что будем делать? — кивнул Сид на девушку.
— Пускай спит, — Осий поправил простыню, скрывая самые волнительные линии. — Раз Арман сказал, что проспит почти сутки, так оно и будет.
— Так мне кто-нибудь поможет снять ковер или нет? — сварливо заявил я.
Из Кируара мы выехали утром, когда ночная стража сменилась — не стоило выдавать резкую потерю интереса к визиту. Впрочем, это осталось почти незамеченным — в общем мельтешении людей и орков, покидающих город, мы смотрелись очередными путниками.
Слава богам, хоть повозки и людей на выходе не проверяли — выйти можно было беспрепятственно, без досмотра и уплаты пошлины.
Потом был долгий многочасовой путь без приключений, и опять стойбище индейцев с вечным и неизменным Вальрифом.
— Удачно? — первым делом спросил он, даже не дав мне выйти из-за руля.
Вместо ответа я оттопырил большой палец, и показал им себе за спину.
