Повезло или нет? Сели ему на хвост цепкие ребята из контрразведки или не заметили контакта с сербом?
Штабс-капитан ухнул в буфете полбутылки токайского и отправился в Буду за багажом. Он мысленно повторял строки донесения: «Монитор типа «Эннс»: три семисантиметровые универсальные пушки, две двенадцатисантиметровые пушки на палубных установках за щитами, шесть пулеметов калибра восемь миллиметров. В одноорудийных башнях три гаубицы двенадцать сантиметров. Могут вести обстрел гористых берегов и закрытых целей. Длина ствола у пушек сорок пять калибров, у гаубиц – десять калибров.
Котлы системы «Ярроу» с нефтяным отоплением. Водоизмещение пятьсот сорок тонн при осадке один и три десятых метра, скорость хода на тихой воде тринадцать узлов, бортовая броня сорок миллиметров, башни и боевой рубки пятьдесят миллиметров. Про «Саву» и «Босну» ничего узнать не удалось – большой секрет. За сведения о канонерских лодках типа «Чука» просят пять тысяч крон».
Через два часа в поезд до Белграда сел совсем другой человек – Карл Зоммельт.
Слежки за ним не было.
Глава 12
Там, где Сава впадает в Дунай"
"Штабс-капитана Лыкова-Нефедьева угощали чаем сразу два полковника. Один был Артамонов, военный агент России в Сербии. Второй – давний приятель сыщика Лыкова, Продан. Он на Рождество получил новый чин «за особое отличие, в обход правил». Что это было за отличие, Игорь Алексеевич как раз и объяснял собеседникам. Оказалось, что он обе Балканские войны провел в передовых частях сербских войск. Принимал участие в боях как наблюдатель и советник королевича Александра, командующего Первой армией.
В бою при Куманове Продан получил касательное ранение спины. Он сказал о ранении без лишних подробностей:
– Турок в меня выстрелил, а я инстинктивно крутанулся на каблуках вокруг своей оси. Сам не знаю, для чего, – думать тогда было некогда. Но этот прием меня спас: пуля шла в грудь… Сербы дали крест Такова и золотую медаль за храбрость. Жаль, нельзя их тут носить из-за секретности моей миссии…
Напившись чаю, трое русских перешли к делам.
Маршрутник вручил военному агенту донесение о новых австрийских мониторах, попросив зашифровать и отослать Монкевицу.
– Будет сделано, – отложил бумагу полковник. – Что еще вам поручено? Дать оценку сербской армии? Касательно того вооружения, что запросил Пашич?
– Точно так, Виктор Алексеевич. Уж больно много он винтовок хочет и гаубиц. Ведь после двух победоносных войн у сербов должны были накопиться трофейные запасы.
