Но Сухомлинов не мог убедить в этом его величество…
Генерал и полковник встали и пожали штабс-капитану руку:
– Ну… чтобы все прошло благополучно и вы вернулись!
Через три дня, 8 февраля 1914 года, молодой, крепкого сложения немец по фамилии Лаас проходил таможенно-паспортный контроль на пограничной германской станции Эйдкунен. Час назад он вышел с русской территории в местечке Вержболово и двинул на запад. Между русской и немецкой таможнями была примерно верста. В Пруссии люди пересаживались в поезд с немецкой колеей.
Богатые путешественники нанимали или целые экипажи, или хотя бы носильщиков с тележками. Лаас отказался от услуг такого носильщика и волочил свой багаж сам, всем видом показывая, что никому не заплатит ни пфеннига.
Для Павлуки это был рискованный момент. Он уже дважды пересекал здесь границу, и тогда паспорта у него были на другие имена. Прусская полиция очень внимательна, там годами дежурят одни и те же филеры с феноменальной фотографической памятью.
Однако оба раза разведчик прошмыгнул к противнику без помех. А нынче он изменил внешность, прикинувшись голодранцем из Саратовской губернии, приехавшим на сезонные работы. К таким топтуны относились снисходительно и документы смотрели мельком.
Вот и сейчас пограничный унтер-офицер взял десятимесячный паспорт с таким видом, словно ему протянули тухлую селедку. Сбоку подошел мужчина в штатском и мельком глянул унтеру через плечо. Павел узнал его – наблюдательный агент контрразведывательного отделения штаба Гвардейского корпуса.
"
"Разведчики знают, что внешность человека меняют не парик и синие очки – это как раз бросается в глаза. Походка, жестикуляция, манера вести разговор – вот способы изменить личность. Кроме того, штабс-капитану сейчас помогал паспорт. Новое поветрие пересекать границу с десятимесячной бумажкой стало проклятием германской таможни. Впервые бедняки из России с такими документами наводнили рейх в прошлом году, хотя подобные разрешения выдавались уже давно.
Почти все они побросали свои картонки, сели на пароходы в Гамбурге и уплыли в Америку – за лучшей жизнью. Говорили, что весь порт был усыпан бумагами. Ехали за океан в основном евреи, но было много и немцев, и малороссов, и эстляндцев. Российский МИД готовил на законодательном уровне решение о запрете десятимесячных паспортов. Нищеброды узнали об этом из газет и хлынули в Пруссию с новой силой, чтобы успеть покинуть страну.
