А про Жаннет поинтересовался – кто такая? Грек лаконично ответил:
– С ней только танго и плясать…
Еще Лыков посетил Радищевский музей, один из лучших в провинции. Он с интересом осмотрел картины, подаренные городу академиком живописи Боголюбовым. Его также заинтересовал кабинет Тургенева, обстановку которого отписала музею Полина Виардо. Азвестопуло провел это время в трактире «Маньчжурия», играя с Побединским на бильярде.
Наконец посыльный принес статскому советнику записку. В ней было написано: «Покровская слобода, Петровско-Рыбацкая улица, дом Тесовой».
Питерцы отправились в сыскное отделение. Дубровин строгал своего помощника за то, что мало составлено протоколов за шинкарство:
– Знаешь ведь, что полицмейстер за этим глядит. Почему всего три протокола за неделю? Вот взять, к примеру, чайную Пичугина на Печальной или пивную Долгова на Часовенной. Там всегда беспатентно торгуют пивом и водкой. В трактире Жичкина на Цыганской улице каждую ночь продают на вынос спирт. Согласен? И где они в рапорте?
Алексей Николаевич прервал выволочку:
– Господа, поехали брать Егорку Князева.
Налью я ему сала за шкуру…
– А куда ехать?
– В Покровскую слободу, улица Петровско-Рыбацкая.
– Приличная улица, а на ней такая дрянь поселилась… – пробормотал Дубровин, вынимая из стола наган.
Побединский же первым делом спросил:
– Откуда такие сведения?
– Агентура донесла.
Саратовские сыщики спросили в одни голос:
– Алексей Николаевич, какая у вас тут может быть агентура?
Тот счел необходимым объяснить:
– Ваши воры устали от затянувшейся активности полиции.
Мешаете им заниматься делопроизводством. Так что ваши усилия дали плоды. Фартовые прислали мне записку с адресом Сапрыги. Сообразили, что после его ареста тут все поутихнет.
– А почему вам прислали, а не мне? – обиженно поинтересовался начальник сыскного отделения.
– Понятия не имею. Может, узнали, что я главный возбудитель облав и обысков. И решили побыстрее сплавить командированного к месту постоянной службы…
На левый берег поехали впятером, прихватив надзирателя Ужикова, отличавшегося крепким сложением.
Попасть в Покровскую слободу оказалось не так легко. Пришла оттепель, лед пожелтел и начал покрываться полыньями. Переправа через Тарханку, например, сделалась невозможной. При попытке перейти ее утонули двое местных жителей. В затонах Тарханки и Саратовки разогревали котлы перезимовавшие пароходы – готовились к навигации.
На Волге лед держался из последних сил.
