– Честь имею!
Утром Лыков явился на Приютскую и спросил у Дубровина:
– Иван Дмитриевич, кто такой Хитрый Митрий?
– А вы откуда про него услышали? – удивился тот.
– Ответьте на вопрос, пожалуйста.
Начальник отделения сообщил:
– Есть такой маз, прячется где-то в уезде, а здесь ворует по мелочи. Никак руки до него не дойдут.
– То есть фигура малого калибра?
– Атаман шайки учетных. Таких в городе пять-шесть человек. В некотором роде фигура, конечно. Вот вы уедете, я им займусь!
Алексей Николаевич пошел искать Побединского.
Тот объезжал участки и появился лишь к обеду. Питерец повторил свой вопрос ему. Коллежский регистратор ответил:
– Кажется, он командует шайкой, что занимается карманной выгрузкой по церквам. Иногда еще в театрах.
– Мелкая сошка?
– Вполне малозаметная.
Лыков рассказал помощнику о вечернем визитере и велел молчать об этом.
– Пусть Никитич покажет себя. У него может не получиться – чего звенеть раньше времени?
Сергею тоже уже приелось на Волге, он соскучился по Неве. Поэтому встретил новость с энтузиазмом:
– Этот справится! Но как быть с вдовой?
– Что с вдовой?
– Вы и вправду оставите дело об украденном билете без последствий? Пятьдесят тысяч!
– Болмосова – злобное тупое существо.
Она считает, что весь мир ей должен. Потому только, что муж был уездным предводителем. Прислугу уже найти не может – люди к ней не идут.
– Но это ее билет, – упорствовал Азвестопуло. – Мы же полицейские чиновники, мы должны блюсти закон. То, что вы предлагаете, против правил!"
"– Ты знаешь, я не всегда придерживался закона.
А в таком вопросе, где речь идет не о жизни или смерти, а всего лишь о деньгах… Вся наша командировка сюда – против правил. Болмосова вполне обеспечена. А бывший твой коллега Азар-Храпов гол как сокол. Выгнанный из полиции, обесчещенный начальством – я сочувствую ему больше, чем этой стерве. Николай Никитич нашел билет, затратив на поиски половину обещанной награды!
– Это он вам так сказал. А правды мы не знаем.
Лыков устал спорить:
– Сергей! Ты домой хочешь?
– Хочу.
– А Егорку поймать, который людей топором рубит?
– Тоже хочу.
– Тогда заткни свой фонтан. Никому ни слова. Ждем.
Питерцы уже не знали, чем себя занять. Они проникли с помощью секретного пароля в варьете и посмотрели запрещенный танец танго. Лыкову он не понравился, а Сергей одобрил:
– Хорошая штука. Приеду – научу Машку. А еще Лукерью и Жаннет.
Про Лукерью, смазливую жену околоточного из Второго участка Адмиралтейской части, статский советник знал.
