Дело оказалось сложнее: местность принадлежала сразу двум участкам, Четвертому и Пятому. Лишь через час телефонировали с Четвертого и сообщили, что гулящую зовут Вера Белотелова и проживает она во Втором Дегтярном переулке в доме Усова.
Лыков и Азвестопуло отправились туда, прихватив от местных Побединского. В квартиру гулящей они проникли через черный ход. Получилось неловко – у бабы в это время пыхтел клиент, унтер-офицер Асландузского пехотного полка. Пришлось прервать его занятия и выставить вон.
Нелегалка оделась и вышла к сыщикам.
Она сразу забормотала:
– Я не за деньги, у нас чувства! Потому билет не беру, а замуж собираюсь…
– Верка, заткнись, – остановил ее причитания статский советник. – Мы за другим пришли.
– Ась?
– Где Егор Князев?
Баба растерялась:
– Егорушка? Второй год как нет его. Уехал в свою Рязань, даже не попрощался. Дроля, называется…
– Он уже месяц как здесь. Скрывался у Вафли.
Гулящая села, поджала губы:
– Месяц? Вот оно что. К Вафле рябой прибился. Какие мужики все-таки сволочи!
Было видно, что она не врет.
На всякий случай сыщики прошлись по комнатам, но не обнаружили никаких следов посторонних. Кроме забытых унтером второпях подтяжек…
Еще один след никуда не привел, оставалось ждать результатов облавы."
"Лыков с Азвестопуло сидели в кабинете полицмейстера и наблюдали, как приставы дружно отговаривали его проводить облаву. Саратов в полицейском отношении разделен на шесть участков. Вот все шестеро и состязались в красноречии. Особенно выделялся пристав Пятого участка надворный советник Михайлов.
По его словам, затея делать облаву бессмысленная: никаких сил не хватит для крепкого оцепления, и в неизбежные дыры жулики просочатся и разбегутся по кабакам. Где станут пить водку и смеяться над глупой полицией, вязнущей в темноте по сугробам… Полноценный досмотр просто невозможен. В оврагах живут десятки тысяч человек, чтобы обойти их хибары, потребуется неделя!
Ему вторил «шестой» пристав – коллежский асессор Филонов. Этот напирал на ограниченность сил наружной полиции даже для проверки паспортов.
Если не рыться одновременно с оврагами в Покровской слободе, вся затея рушится. Те, кто прячется от властей, перебегут туда по еще крепкому льду.
Дьяконов дал горлопанам высказаться, а затем поднял заведующего конно-полицейской казачьей командой отставного полковника Изюмского:
– Алексей Николаич, а вы что скажете насчет оцепления?
Тот заговорил со знанием дела:
– Весь город зараз не оцепить, но это и не нужно.
