Обстановка была довольно скромная, помимо кровати — широкий письменный стол, кресло с темно-синей обивкой и вещевой шкаф. Ковра, как в моей комнате, или балдахина здесь не было. Зато на лакированной столешнице лежали книги и тетради, так что я испытала искушение войти и посмотреть, что в них написано.
Но приютская жизнь научила осторожности. И прежде чем сделать шаг, я внимательно посмотрела на дверной наличник. На нем еле заметно темнели знаки защиты, и я удовлетворенно хмыкнула.
А мой «братец», похоже, не прост. И помимо замка, защитил свои владения еще и изменением! Пересечешь такую зачарованную линию — и ударит искусственной молнией, а то и вовсе лишишься чувств до самого вечера! Защита бывает разной, но ее последствия всегда болезненны и неприятны. В приюте такие знаки красовались на дверях настоятелей, правда, те не учли, что от «выкормышей» надо защищать и окна — даже на втором этаже!
А вот Кристиан оказался умнее.
И даже по подоконнику его комнаты плелись защитные узоры. Родственник явно не любил вмешательства в свою личную жизнь.
Хмыкнув, я закрыла дверь, а после покинула дом. Решила, что раз уж встала в такую рань и оделась — пробегусь.
Небо над островом затянулось низкими серыми тучами. Вчерашнее солнце исчезло, а усиливающийся ветер напоминал о скорой зиме. Я вяло трусила вдоль спящих домов, размышляя, почему мне не лежится в теплой постельке. Заря лишь едва окрасила мир золотом, улицы были пусты.
Без азарта я добежала до конюшни и сделала круг вокруг колодца.
В стороне пенилось Взморье, темной полосой тянулся лес, а маяк светился алым.
Что?
Я прищурилась, всматриваясь вдаль. Разве маяк не разрушен? Да и зачем ему светиться, в Двериндариуме нет порта, и ни один корабль не пройдет сквозь каменные пики вдоль побережья. Однако белая башня была охвачена алым сиянием.
Я моргнула. И свет пропал.
Может, это был отблеск восходящего солнца?
Шрамы у ребер внезапно заныли. Я охнула и приложила к боку ладонь, не понимая, что происходит. Почему в Двериндариуме рисунок из шрамов начал ощущаться? Раньше я ничего подобного не чувствовала…
Вот только жаль, что ответов у меня нет.
Хмурясь, я отправилась обратно к дому. И чтобы заглушить тревогу, принялась бормотать знакомую с детства считалочку. Она всегда меня успокаивала.