— Символизм очевиден: восхождение от земного к небесному, от плотского к духовному…
Вдруг она остановилась и наклонилась, чтобы поднять что-то с пола. Карандаш — должно быть, выронила одна из студенток. Виктория наклонилась низко, слишком низко для преподавателя, и в этот момент вырез ее платья предательски открыл гораздо больше, чем следовало бы.
Я не мог отвести взгляд, и она знала это. Выпрямившись, она поймала мой взгляд и улыбнулась — едва заметно, только уголками губ, но достаточно, чтобы я понял: это было сделано намеренно.
— Некоторые исследователи полагают, — продолжила она как ни в чем не бывало, возвращая карандаш его владелице, — что эротический компонент культа Афродиты был способом трансцендентного опыта, попыткой через физическое ощущение прикоснуться к божественному.
Краем глаза я заметил, как некоторые студенты шокировано переглянулись. Такое поведение было слишком явным нарушением дистанции между преподавателем и студентом.
— Что вы думаете об этом, Кирилл… Дмитриевич? — ее вопрос прозвучал почти как вызов.
— Думаю, это отражает общегреческую концепцию калокагатии — единства прекрасного и благого, — ответил я, стараясь держать голос ровным. — То, что красиво, должно быть и хорошо. То, что приносит физическое наслаждение, должно иметь и духовную ценность.
Виктория чуть наклонила голову, изучая меня как редкий экспонат.
— А вы верите в эту концепцию? — спросила она. — Лично вы?
— Я верю, — ответил я, выдерживая ее взгляд, — что нет ничего постыдного в стремлении к красоте и удовольствию.
Если оно не наносит вреда и не превращается в самоцель.
Виктория улыбнулась шире, явно довольная ответом. Она грациозным движением и прошла к кафедре.
— Прекрасно сказано, — ее голос снова стал профессиональным, но с едва заметной хрипотцой.
Я не был готов к такой открытой атаке на мои чувства. Видимо, моя тактика сработала и она заинтересовалась возможностью практики и раскопок со мной. Ну что ж, меня это устраивает. Чего скрывать меня тянуло к ней с первого взгляда.
И это она поставила между нами барьер, который сейчас разрушает.
Неожиданно Виктория подняла руку, прерывая свой рассказ, который я уже не слушал."
"— Мы упустили важный аспект, — сказала она. — Ритуалы поклонения Афродите часто включали в себя жертвоприношения, чаще всего — голубей.
Она посмотрела прямо на меня:
— Кирилл, вы знаете символическое значение голубя в культе Афродиты?
Я откашлялся:
— Голубь считался священной птицей Афродиты.
