— Нафаня! Нафаня, вылазь! Надо гостям дорогим хоромы наверху в порядок привести, я туда, как Марийка к батьке обратно уехала, никого не пущала. Пыльно там, Нафаня, приберись.
Домовой, один в один похожий на Тишку, появился откуда-то с потолка, покачал головой, осматривая нас с Себом, одобрительно покивал, глядя на Беллу, потом вернулся на потолок, крикнув оттуда:
— Все сделаю, барыня. Погулять гостей отправьте, пусть праздничку порадуются, Марену проводят. А то ж сожжуть ночью, как есть сожжуть.
— Иди уже, болтун, — Забава махнула на него полотенцем, потом доверительно сообщила: — Марийка-то моя, доченька младшая, вся в дядьку своего пошла, ведьма, стало быть.
Вот и учится у него уму-разуму, а как на каникулы ее отпущают, так проказничает тут. Вот и определили ей большие хоромы наверху, Аристан там защиту колдовскую и поставил, от чар любых, значится. Мы уж туда только своих и пущаем, порой себе в убыток. Но уж раз новый ученик, тогда ладно, и всего десять золотых за десять дней. Меньше не могу — чары же.
Я остановил Себа с его «грабеж среди бела дня!» и молча протянул Забаве деньги.
— А где у вас тут точка респа? — деловито поинтересовалась Белла, довольная, что за нее опять заплатили.
Иждивенка чертова. Хуже Себастиана! Тот хоть реально полезный, а не ради гипотетических откровений нужен.
Зачекавшись на точке респа, мы пошли на площадь, где гуляния только набирали обороты. Туда-сюда сновали шустрые лоточники, предлагая сладости и сувениры, а некоторые, неожиданно, предлагали квесты.
И пока Белла с Себом спорили, что выполнять, а что нет, я рассматривал площадь и празднующих. Никогда не был в России, откуда родом этот праздник, и потому мне было любопытно и всё интересно. Мальчишки, пробегающие под перекладиной и срывающие цветные платочки для своих подружек. Взрослые парни и мужики, пытающиеся подняться по ледяному столбу, чтобы забрать оттуда сидящего на вершине петуха. Едоки блинов на скорость, девушки в цветных шалях, водящие хороводы, сувенирные чучела Марены-Зимы…
На краткий миг мне показалось, что я заметил в толпе знакомую огненно-рыжую косу и надменную улыбку ее владелицы.
— Мара…
Я подался вперёд, но рука Беллы удержала меня на месте."
"— Марену вечером сжигают, — сказала она и кивнула в сторону блинов: — Идёмте туда, там самый высокий денежный приз.
— Я в деле! — заявил Себ.
Так что на следующий раунд по поеданию блинов мы записались втроем, хотя участие Беллы нас сильно удивило.
