Это хорошо, но вот кровь по её шее продолжала течь, заставляя меня сначала исходить слюной, потом снова припасть к ране. Ну, кровь у неё вкусная, но если не остановить и не остановиться, Изабелла умрёт и реснется где-то здесь, и, скорее всего, почти сразу, потому что NPC такую аферу не провернуть.
Я сделал ещё пару глотков, потом полез в сумку за остатками лечебного зелья, смазал им ранки на шее, остатки влил девушке в рот. Она вздохнула полной грудью, открыла глаза и уже собиралась закричать: «Ах ты гад!», но вновь словила от меня Ошеломление и выдохнула лишь томное «Ах!» Стража отвернулась к окну и делала вид, что на улице творится нечто захватывающее.
Да так хорошо, что мне почти захотелось посмотреть. Но в дверь с той стороны постучали.
— Винс, открой, тут дышать нечем.
Я посторонился, и вскоре в коридор вышли граф с дочерью, вполне себе стоящей на собственных ногах, и наш охотник. Себ увидел, как я прижимаю к себе Беллу, скорчил мне гримасу неодобрения и демонстративно отвернулся.
Настоящая графиня, проследив за ним, ткнула в самозванку пальцем и заорала:
— Это она! Папочка, это она! Она меня пленила и не давала вас исцелить!
Граф нахмурился, повернулся к страже:
— Схватите самозванку и доставьте в форт! Мы лично будем её судить по завершению празднеств!
А вот это в мои планы никак не входило. Я-то собирался лично узнать, как это она исхитрилась присвоить себе титул и жить в поместье припеваючи, но драться со стражей без медальона никак нельзя. Пришлось отдать девушку стражникам, попутно соображая, как уговорить Себа её освободить.
Притвориться шибко влюблённым или предложить денег? Не, золото не вариант, этот жлоб запросит какую-нибудь астрономическую сумму, и что делать? Потому я горько вздохнул, глядя как прочь от меня уносят соблазнительную обманщицу. Охотник проследил за моим взглядом и нахмурился, видимо, предчувствовал предстоящее нытье по поводу «спасти рядовую Изи».
— Идемте пить, — мрачно предложил граф и первым зашагал к лестнице.
Мы поплелись следом. Дальше они с Себом пили, а настоящая графиня с таким обожанием смотрела то на одного, то на другого, что оставалось лишь пожать плечами, выбить стул из-под жутко фальшивящего менестреля и отдать лютню крайне возмущенному охотнику. Ага, как же, он-де менестрель, а Винс — мелкая шушера с краю деревни. Пел он, кстати, для графини. Результат, что ли, закрепить хотел?
— Я не герой, не рыцарь, не король,И даже не пророк, не жрец, не воин.
