И независимо от того, сколько полицейских выйдет сейчас на улицу, Галиб сумеет это осуществить, если Асад не остановит его. Но как? Это казалось нереальным.
Он услышал шаги в коридоре, потом стук в дверь, и целая делегация с Вебером во главе вошла в комнату."
"– Получено еще одно сообщение от Галиба, – сказал Вебер. – Он дает инструкцию, чтобы ты ехал на городской электричке до станции Халензее, при этом тебя никто не должен сопровождать. За тобой будут наблюдать по пути и на конечной станции, пишет Галиб.
Точно в тринадцать тридцать ты должен подняться по лестнице с перрона, остановиться на Курфюрстендамм и ждать дальнейших инструкций. Если полиция или служба безопасности будет тебя сопровождать или наблюдать за тобой, твою жену застрелят.
Асад протянул руку к записке. Со временем он привык к подобным вещам, и ни содержание, ни форма этого сообщения его не удивили. С этой минуты он всего лишь часть игры, и роль его уже предопределена.
– Как вы получили это письмо?
– С телефона, который считался утраченным.
Мы дали его Хоану Айгуадэру и сейчас установили его местонахождение буквально за несколько минут.
– И где же он был?
– У Бранденбургских ворот. Лежал в багажнике одного из городских велосипедов. В следующий раз такой же может оказаться на Александерплац или около здания Рейхстага, и мы почти уверены, что оставляют их случайные люди, которым заплатили. Люди думают, что участвуют в каком-то розыгрыше. Проблема в том, что мы не знаем, на что или на кого нам надо обращать внимание.
Таким образом прошел час и еще три четверти часа до нового сообщения. Пока он ждал, Галиб подготавливал свой спектакль, и это было невыносимо.
Он представил себе Марву и Неллу. Они могли быть счастливы с ним, и они могли быть счастливы без него, а теперь они должны были из-за него страдать. Насколько важно было ему выжить, когда он бежал из тюрьмы, настолько же не важно это было сейчас.
Часы Асада завибрировали. Карл сообщил, что он садится в самолет, вылет будет по расписанию.
Конец Курфюрстендамм, где находится станция городской железной дороги Халензее, – совсем не тот бульвар, который представляют себе, слыша это известное название. Жилые дома из оштукатуренного бетона, строительный торговый центр «Баухаус» – главная точка притяжения в квартале, мокрый от дождя асфальт и проступающий сквозь пелену тумана контур чего-то похожего на Эйфелеву башню.
Часы показывали ровно тринадцать двадцать пять.
