Немногословна, неконтактна, без намека на желание кого-либо очаровать.
– Как я уже сказала твоим коллегам, мы не даем сведений о наших сотрудниках. Хоан Айгуадэр выполняет очень рискованное и важное поручение. И ты не имеешь никакого права путаться у нас под ногами.
– Замечательно, пусть так. Но учти, что в таком случае твоей наверняка очень толстой заднице не поздоровится.
– Что?!
Карл посмаковал свой перевод на английский язык и пожал плечами. Ее внимание он, во всяком случае, сумел привлечь.
– Ты не хочешь предоставить мне эти сведения, но ведь весь мир читал статьи Хоана Айгуадэра и знает, что он уехал в Германию и уже несколько дней находится там, – сказал Карл. – Полиция Копенгагена расследует одно очень серьезное дело о подготовке теракта, и информация об этом Галибе и его перемещениях имеет важнейшее значение. Если ты не свяжешь меня с Хоаном Айгуадэром, то по твоей вине погибнут невинные люди.
Она сухо засмеялась:
– И это говорит гражданин Дании, которая рисунками Мухаммеда разожгла пожар во всем мире[34].
Сколько невинных людей тогда погибло?
– Вот что! Я скажу тебе одну вещь, слушай меня внимательно. Если ты думаешь, что совершенно нормально переложить ответственность за идиотское толкование безграничной свободы слова несколькими людьми на целую нацию, то ты просто дура. Но так как я не думаю, что ты дура, и говоришь все это в запале, я спрошу тебя еще раз. Одному моему сотруднику, которого я люблю, и его ближайшим родственникам угрожает Галиб, о котором пишет Хоан Айгуадэр.
Если я пообещаю тебе, что ты будешь первой, кто потом получит всю историю, а я никогда не буду вредить ни Хоану Айгуадэру, ни его работе, получу я номер его телефона?
Карл мог быть собой доволен. Но по номеру, который дала ему Монтсе Виго, никто не ответил.
«Гм, попробуем еще разок», – подумал он и покосился на красное вино, заманчиво стоявшее на столе.
– За тебя, Ларс Бьорн, – едва успел он произнести, приложив стаканчик к губам, как в открытой двери появился начальник отдела убийств.
– Ну и ну, – был единственный комментарий Маркуса Якобсена, но и этого было более чем достаточно. – Карл, я поговорил с Гордоном и Асадом после похорон, – сказал он.
Карл отставил стакан.
– В отличие от тебя, они, как и многие другие, были потрясены смертью Бьорна. В подобных случаях тебе надо проявлять больше рассудительности. – Он приподнял воображаемую шляпу.
