— Ты знаешь какую-то недорогую гостиницу? Я попытаюсь устроиться в общежитие, это займет несколько дней, — обводя взглядом комнату говорит она.
— Поищем что-то. Могу позвонить знакомому маклеру и она прямо сейчас найдет тебе хорошую квартирку.
Девочка вздыхает, поправляя выбившийся из хвоста локон и у нее снова то самое выражение лица, словно она вот-вот расплачется."
"— Теперь я не потяну квартиру, почти все мои вещи испорчены. Обувь точно. Черт, еще и ноутбук был в кухне…
— Только без слез, — пытаюсь предотвратить очередную истерику, — за ноут можешь не переживать, в офисе найдется с десяток, которые пылятся без дела.
Можешь взять один из них себе. Безвозмездно.
— Просто там… там ведь были все мои фотографии… за десять лет…
Ладно, это весомая причина для слез. Особенно для девушек.
— Если ты все взяла, то поехали.
— Давай я заберу Осю.
— Мне кажется, он тяжелее твоей сумки с красным носком и парочкой документов, — улыбаюсь, пытаясь поднять ей настроение, и иду на выход из этого пенного ада.
— Кстати, мое любопытство не дает мне покоя. Почему из всех вещей ты взяла именно этот красный носок. Да еще и один.
— Там деньги, — говорит шепотом, словно где-то на лестничной площадке мог притаиться грабитель.
— Отличный тайник, — вот теперь я по-настоящему улыбаюсь. Подумать только, у меня в квартире стоит сейф на кодовом замке, а люди хранят деньги в носках.
Милана, вместе со своими скромными пожитками в виде небольшой спортивной сумки и одного кота, который, к слову, жуть как линяет — вся моя куртка и штаны теперь в шерсти — устроилась на заднем сидении и, не успел я вырулить на проспект, как она уже спала.
Я мчал по ночному город, поглядывая на спящую девушку в зеркало заднего вида и заметил, что без этих дурацких очков она выглядит почти нормально — не в моем вкусе, конечно, но в сравнении с первой нашей встречей, сейчас она очень даже ничего, а еще всего на мгновенье, но ее лицо показалось мне смутно знакомым. Могли ли мы где-то пересекаться до этого? Хотя, нет, точно нет, потому что такие как она не забываются, такие как она приходят в страшных снах, а утром ты просыпаешься и понимаешь, что твой утренний стояк умер так и не родившись.
— Эй, Милана, просыпайся, мы приехали.
Девушка что-то мычит, но просыпаться, кажется, не собирается.
— Милана, — говорю чуть громче, дергая ее за руку. — Эй, Огонь, просыпайся! — ору так, что долбанный кот от испуга подпрыгивает на сидении, а потом бросается на меня.
