Стараюсь отбросить все приятные и развратные мысли из головы и иду к своей машине. Надеюсь, очкастая не померла там, а то трупа мне только на сегодня не хватало.
Стучу костяшками пальцев в окно с пассажирской стороны, при этом все так же мечтательно смотрю на луну, возвращаясь мыслями в прошлое. Кажется, когда я признавался своей однокласснице Кате в любви, она светила так же ярко. Это был первый и последний раз, когда я произносил вслух те самые слова.
Стекло медленно опускается и от одного вида опухшей, красной и заплаканной девушки хочется отскочить на несколько шагов назад.
Но я держу себя в руках — ни взглядом, ни словом не выдавая, как стремно она выглядит сейчас.
— В квартиру уже можно зайти, тебе нужно что-то забрать оттуда? Документы, фотографии, деньги? — спрашиваю, четко произнося каждое слово, словно разговариваю с маленьким несмышлёным ребенком.
— Да, — шмыгает носом, — если все не сгорело конечно.
— Сгореть успела только кухня и часть коридора, повезло, что соседи сразу заметили дым и вызвали пожарных.
Идем.
— Да, иду, — скорее догадываюсь, что она говорит, чем слышу, и, кажется, ей срочно нужно восстановить энергетический баланс.
В квартире царит хаос, как только мы входим в нее, из уст Миланы срывается всхлип и, кажется, она готова к новой порции слез. Дым уже выветрился, но запах гари никуда не делся. Уверен, достаточно пяти минут, чтобы одежда, волосы, да и все тело провонялись этим жутким запахом.
Смесь воды-пены доходит почти до колен, девушка быстро двигается в сторону шкафа, ни на минуту не выпуская из рук кота.
А кот, должен признать, весьма внушительных размеров.
— Зачем тебе носки?
Черт, видать она от шока совсем умом тронулась, раз первое за что ухватилась — носки. Красные.
— Помоги мне, пожалуйста, подержи Осю.
Мне не очень хочется контактировать с этим лохматым чудовищем, к тому же я не любитель котов, но делать нечего. Кот перебирается ко мне на руки, смотрит на меня своими огромными глазами, но орудовать своими когтями не спешит.
Это радует.
Слежу за быстрыми движениями Миланы, пытаясь не делать глубоких вдохов, так как от этой вони голова уже кругом идет. Она достает со шкафа небольшую спортивную сумку, бросает те самые красные носки, достает с верхней полки какие-то документы и кое-что из одежды.
— Все прованялось дымом, — сокрушенно говорит она, поднеся к носу черный шелковый халатик с кружевом.
Вот черт, никогда бы не подумал, что в ее шкафу может найтись что-то подобное.
