Я постоянно слышал какие-то непонятные звуки и шорохи, порой чувствовал, что за мной наблюдают, а пару раз даже успевал заметить что-то похожее на призрачную женскую фигуру в черном платье. Я хоть и неробкого десятка, но этот дом порой заставлял меня ежиться. А сейчас я ничего такого не чувствую. Именно это весьма приятное обстоятельство всех больше меня и удивляет. В чем ваш секрет, князь? — И генерал-губернатор с интересом посмотрел на меня.
— Никакого секрета здесь нет, милейший Михаил Петрович, — пожал я плечами.
— А, если даже и есть, то мне он неизвестен. Я, знаете-ли, когда поселился в этом особняке, то застал его точно в таком же состоянии, как и вы сейчас. Если здесь ранее и происходило что-то потустороннее, то сейчас этого, как вы уже успели заметить, нет. — И я вскользь провел рукой по своему амулету, висящему под рубашкой на груди, словно бы намекая, что не потерплю никакой самодеятельности со стороны Черной вдовы и ее слуг, пока генерал-губернатор в моем доме. Внезапно возникшее ощущение чужого пристального взгляда тут же исчезло.
— Возможно, — продолжил я, — мой помощник смог бы пролить свет на этот вопрос, поскольку это он занимался ремонтом и готовил дом к моему прибытию. Но сейчас, к сожалению, он в отъезде.
— Вы про того господина в высоком черном цилиндре? — с любопытством спросил князь."
"— Игорь Васильевич любит экстравагантные наряды. Я с пониманием и даже с некоторым юмором отношусь к этой его специфической черте. Но он абсолютно незаменимый человек, поэтому я и прощаю ему некоторые его вольности.
— Говорят, что он весьма опытный маг, князь, — продолжал допытываться генерал-губернатор. — Не с этим ли связаны столь внезапные изменения, произошедшие в этом особняке?
— Все возможно, любезнейший Михаил Петрович, — развел я руками. — Но у меня нет привычки требовать у Игоря Васильевича отчета в его деятельности. Мне важен только результат. А он почти всегда идеален.
— Почти всегда? — хитро прищурившись, спросил генерал-губернатор.
Я немного помолчал, сделав вид, что принимаю какое-то решение, а потом задумчиво ответил:
— Видите ли, Михаил Петрович, одна из комнат на третьем этаже вызвала некие затруднения у Игоря Васильевича.
Поэтому она пока не затронута ремонтом и осталась в своем первоначальном убранстве. Но мой помощник пообещал мне, что это всего лишь временные трудности и он в скором времени разрешит это досадное недоразумение.
Лицо генерал-губернатора на мгновение побледнело, но он тут же взял себя в руки.
