Говорил он несколько бессвязно, но при этом вполне понятно. К тому же я уже знал эту историю во всех ее самых неприглядных деталях. Единственным по-настоящему интересующим меня моментом оставалось взаимодействие с непосредственным заказчиком преступления. Об этом мне мог поведать только этот человек. Подонок, командовавший карательным отрядом, который расправился с Ольгой.
— Глава дома Филатовых. Михаил Алексеевич. Он лично встречался со мной, — сыпал отрывистыми фразами пленник. — Без посредников. Чем меньше людей в курсе, те меньше утечек информации.
Это его принцип во всех подобных операциях.
— И сколько их было? Этих операций. — резко прервал я рассказчика.
— Ты просил рассказать только про нее. Об этом был уговор, — процедил сквозь зубы пленник, указав глазами на Ольгино фото.
— Сколько? — угрожающе переспросил я, бросив многозначительный взгляд на прикрытое зеркало.
— Я точно не помню, — дрогнувшим голосом тут же ответил узник. — Тридцать, может быть, сорок… Черт возьми! Такому нельзя вести счет.
Иначе рискуешь быстро расстаться с жизнью.
— И во всех этих случаях приказы отдавал лично Михаил Алексеевич Филатов, все верно?
— Да! Твою ж мать! Я уже говорил! Он работал без посредников. В курсе всех дел были только мы с ним и моя группа. — И тут узник вдруг осекся и стал озираться по сторонам. — Ты что, записываешь наш разговор? — В его голосе прозвучали панические нотки.
— Это к делу не относится, — осадил я его. — Продолжай.
— Дьявол! Ну все, теперь мне точно конец, — с отчаянием взвыл пленник.
— Какое проницательное умозаключение, — иронично заметил я. — Странно, что ты только сейчас это понял.
— Кто эта чертова шлюха, что заманила меня в номер Империала? Убью тварь! — Яростно процедил сквозь зубы узник и что есть силы рванул руками кандалы.
— Продолжай, — холодно повторил я. — Иначе к тебе снова придут твои жертвы. — И я потянулся к черному пологу, скрывающему зеркало Малахитового зала.
— Да понял я, понял! — затравленно воскликнул пленник и судорожно продолжил свой рассказ.
Говорил он еще более бессвязно, чем раньше. Но это не мешало мне четко воспринимать информацию. По большей степени я лишь отсеивал детали, которые не были упомянуты другими участниками нападения, а остальное отбрасывал, пропуская мимо ушей.
Допрос продолжался еще около получаса. Я задавал уточняющие вопросы, выслушивал сумбурные ответы, проходился по нескольку раз по всем интересующим меня местам, пытаясь выявить ложь и несоответствия.
