Выглядел он несколько скучающим и даже, можно сказать, равнодушным. Являясь истинным ценителем женской красоты и повидавший за свою карьеру немало соблазнительных прелестниц, сейчас он уже не мог ничем особо впечатлиться."
"Пока не вошла она. Если честно, Маркус даже привстал на месте, когда увидел эту черноволосую бестию с горящим взглядом больших карих глаз. Его многолетний опыт мгновенно дал сбой, а потом и вовсе куда-то испарился. Он был поражен. Точнее он был просто сражен наповал от восхищения. Судорожно перебирая списки участниц, он искал имя той, что вышла под номером двадцать семь.
— Ольга Покровская, — восхищенно прочитал он.
Признаться, это имя ему ни о чем не говорило, кроме того, что было весьма звучным и красивым, под стать его сногсшибательной обладательнице.
И с этого момента граф Ломов потерял покой и сон. Красотка сразу же попала в оборот к профессиональным менеджерам Маркуса. Задача их была довольно проста. Они должны убедить модель, что ее ждет блестящая карьера и великое будущее, а заодно упомянуть, что все расходы агентство, конечно же, возьмет на себя.
Однако для утверждения кандидатуры будущей звезды подиума оставалась маленькая деталь, сущий, вроде как, пустяк: заслужить одобрение генерального директора, которым в данном случае и являлся сам Маркус.
Но девушка, как назло, вдруг проявила характер и оказалась весьма несговорчива. Хотя, она и согласилась на ужин с графом Ломовым, но, когда он стал ей делать недвусмысленные и весьма пикантные намеки на продолжение вечера, она, безо всякого стеснения, прилюдно обозвала его подлецом, мерзавцем и извращенцем, а потом еще и пощечину зарядила.
Такого Маркус стерпеть не мог. Сдержавшись на публике, он, однако, в тот же день нашел строптивицу по указанному в анкете адресу и, успокоив ее с помощью двух цепных амбалов, затолкал на заднее сиденье своего Бентли Флаинг Спур.
Именно поэтому граф сейчас был весьма не в духе. Точнее сказать — просто в бешенстве. И единственным его желанием было побыстрее закатать в бетон это прекрасное личико, с ненавистью взирающее на него с заднего сиденья.
Глава 31
— Ты чего такая дерзкая? — прорычал он с пассажирского сиденья. — Совсем страх потеряла?
— Фи, граф, где же ваши манеры? Или правду говорят, что вы никакой не граф? — насмешливо ответила девица. — Ходят слухи, что коров в детстве доили, да за лошадьми навоз убирали.
Маркус задохнулся от гнева и на время потерял дар речи.
