— Можно и так сказать, князь. Мне, знаете ли, важна не только цель, но и способ ее достижения. Я думаю, вы согласитесь со мной, что граф Волков был не лучшим вариантом.
Почувствовав, что мои весьма вольные вопросы не воспринимают в штыки, я продолжил нажим:
— А в чем состоит ваша цель, сударь? Признаться, я пока не очень-то понимаю."
"— Моя главная цель — благосостояние и процветание нашей империи, — немного помолчав, ответил мне голос. — Буду с вами предельно откровенен, князь, так сложились обстоятельства, что из-за моих юношеских ошибок мой старший брат вынудил меня отречься, сами знаете, от чего, в пользу его старшего сына.
Тогда я был молод и глуп. И сделал это без особых сожалений. А сейчас пришло время расплаты. И мне приходится подчищать за моим обожаемым племянничком. Точно так же, как его отец подчищал за мной. Я готов нести этот груз. Но вы даже представить не можете, чего бы добилась наша страна, если бы я тогда не пошел на поводу у брата. — Голос в трубке немного помолчал. — Но речь сейчас не об этом.
Уверен, князь, вы прекрасно осведомлены, что у нас появились могущественные враги. Их планы давно нам известны. Приближаются очень тяжелые времена. И нашей империи нужна сильная армия. Представьте, насколько увеличится ее мощь, если на нашей стороне будут сражаться монстры из аномалий. Теперь вы, надеюсь, яснее понимаете мою цель?
Я задумчиво смотрел на лежащий передо мной телефон, пытаясь понять, насколько с этого момента изменится моя жизнь. Какие передо мной откроются перспективы? И вместе с тем, какие будут наложены ограничения? Я не горел особым желанием быть проводником чужой воли.
Учитывая, как вел дела с помощью моего дяди нынешний император, его вряд ли можно было обвинить в излишнем гуманизме. Быть соучастником уничтожения ни в чем не повинных людей я не хотел. С другой стороны, ни для кого не секрет, что у нас очень натянутые отношения с Великобританией, Германией и их сателлитом — Польшей. Дела на западной границе империи в любой момент могли пойти по самому взрывоопасному сценарию.
И в случае нападения на наши земли, я готов был встать в ряды защитников. Но чтобы не случилось, я никогда не стану выполнять преступные приказы, даже если их будет отдавать мне лично сам император.
— Да, сударь, — ответил я. — Но боюсь, я человек не военный и выполнять чужие приказы не приучен. Да и способности мои вы уж слишком преувеличили.
— Если вы вольетесь в наши ряды, мы предоставим вам очень широкую автономию и всестороннюю поддержку.
