— Нет! Это уже ни в какие ворота не лезет! — наконец, нервно воскликнул он, воздев руки к потолку. — Каким бы негодяем не оказался в итоге граф Доронин, но он был поистине незаменимым человеком. — В голосе генерал-губернатора прозвучали нотки сожаления. — А теперь все приходится делать самому! — И он, достав из кармана телефон, начал, было набирать какой-то номер.
И тут Михаила Петровича осенила одна очень светлая и весьма приятная мысль. Глубоко задумавшись, он так и замер с телефоном в руке.
— Интересно, а сколько князь Островский платит этой прелестной баронессе Рогозиной? — увлеченно пробормотал он себе под нос.
— Впрочем, сколько бы он ни платил, я могу предложить больше. А взамен могу вполне получить отличную замену графу Доронину. Да и еще с весьма наиприятнейшим бонусом!
Эта идея так захватила Михаила Петровича, что он тут же убрал телефон обратно в карман и начал дальше, только теперь уже вальяжно и размеренно, шагать по кабинету, представляя себе во всех пикантных подробностях этот самый приятный бонус.
Из сладостных грез его вырвал телефонный звонок.
— Ну наконец-то! — воскликнул Михаил Петрович и взял трубку. — Слушаю!
— Дело сделано, ваше превосходительство, — прозвучал на той стороне приглушенный голос.
— Поподробнее, милейший, — нервно проговорил генерал-губернатор.
— Ваше превосходительство должны понимать, что это не телефонный разговор.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать⁈ — вспылил находящийся на взводе Михаил Петрович. — Я сам решу, что можно, а что нельзя говорить по этой линии.
Детали сделанного дела! И немедленно!
— Пациент принял прописанное лекарство, — сухо ответил голос на той стороне провода. — Оно подействует в течение шести часов. После этого больному значительно полегчает, и ничья помощь ему уже не понадобится.
— Значит, принял, говоришь? — задумчиво пробормотал Михаил Петрович. — Ну, будем надеяться, что это на самом деле так. Где пациент сейчас?
В трубке воцарилось долгое и напряженное молчание.
— Уважаемый, не испытывай мое терпение.
— Генерал-губернатор почувствовал неладное и у него внутри все сжалось. — Где пациент сейчас? — переспросил он, делая ударение на каждом слове. — И третий раз я свой вопрос повторять не буду. — В голосе князя прозвучала неприкрытая угроза.
— Его взяли, — прозвучал короткий ответ.
Михаил Петрович витиевато и при этом весьма нецензурно выругался.
— Когда?
— Сразу после лечения. На выходе из медучреждения.
Голос говорящего звучал равнодушно и отстраненно.
