Подъезжая к стене, наша колонна перестроилась и вперед пропустили фургон, на котором ехали мы с Ярцевым. Поэтому первой в зону проверки попала наша машина. После остановки Виктор Петрович с полным набором сопроводительных документов прошел в кабинет дежурного офицера.
Не прошло и пяти минут, как он вышел обратно с вполне довольным лицом. Его сопровождал пограничник с погонами майора. Он подошел к нашей машине и заглянул внутрь.
— Ваше сиятельство, — обратился он ко мне, — можно с вами переговорить по одному очень важному делу? Это не займет много времени.
Прошу вас ко мне в кабинет.
Слова майора больше смахивали на приказ, облеченный в вежливую форму. Я не стал переводить взгляд на Ярцева в поисках поддержки. Это бы дало офицеру лишний повод думать, что я не уверен в себе и выведен из равновесия. Если майор хотел надавить на меня, то дополнительных козырей от меня он не получит. Посмотрев на него ясным и спокойным взглядом, я вылез из фургона.
Когда мы вошли в довольно тесный кабинет, майор указал мне на стул, а сам протиснулся за рабочий стол и уселся напротив меня.
— Ваше сиятельство, не сочтите за бестактность, но я хотел бы узнать, какова цель вашего визита в приграничные земли?
— Вы так и не представились, господин майор. С кем имею честь? — натянуто улыбнувшись, спросил я.
— И действительно, что ж это я⁈ — воскликнул офицер, от души рассмеявшись. — Майор Громов, Вячеслав Иванович. Да вы не переживайте, Александр Николаевич, это стандартная процедура, которая и мне-то, признаться, не очень приятна.
Но таковы правила, ничего не поделать, — развел он руками.
Майор явно хотел добиться какой-то, известной только ему, цели. Получение информации для него было вторично, поскольку спрашивал он о вполне очевидных анкетных вещах, на которые обычно давались такие же очевидные, но зачастую не совсем правдивые ответы. Не говоря уже о том, что допрос аристократа о таких банальностях, да еще и майором, выглядел, мягко говоря, странно.
Возможно, он хотел заранее показать мне, кто здесь главный, и намекнуть, чтобы я особо не выпендривался у себя в наделе.
Но, что бы там не задумал майор, скрывать от него мне было нечего, поэтому я совершенно искренне ответил:
— Моя главная и единственная цель — это забота о моем имении. То состояние, в котором оно находится сейчас, меня абсолютно не устраивает."
"Мой ответ был коротким и вполне понятным.
