Через четверть часа у меня уже сложилась приблизительная картина будущей операции.
Когда Ольга закончила, я поднялся со скамейки и, подав ей руку, сказал.
— Завтра после полуночи будь готова. А сейчас пойдем, обратно провожу. А то у меня еще дел невпроворот.
Мы пошли по бульвару в сторону борделя. Ольга прижалась ко мне и, смущенно глянув исподлобья, сказала:
— Спасибо тебе, Саш.
— Александр Николаевич.
— Что? — не поняла она.
— Я тебя представлю всем, как свою помощницу и секретаршу. Так что обращаться ко мне нужно только по имени отчеству или «ваше сиятельство».
Фирштейн?
— Слушаюсь, Александр Николаевич, ваше сиятельство, — лукаво улыбнувшись, ответила Ольга и вдруг совершенно неожиданно поцеловала меня в уголок губ.
* * *Когда я наконец-то освободился от непоседливой блондинки, времени было уже больше часа пополуночи. Я вызвал такси и поехал на одно из столичных кладбищ.
С прошлой жизни у меня по городу, на всякий пожарный, были оборудованы пять тайников с деньгами, документами, оружием и шпионским оборудованием.
Четыре из них я сегодня расконсервирую, а один все-таки оставлю для всяких будущих непредвиденных ситуаций.
И одно из самых лучших и неприкосновенных мест для тайника это, конечно же, кладбище. Фамильные склепы и колумбарии как нельзя лучше подходят для тех, кто хочет что-нибудь понадежнее припрятать. Особенно, если это места захоронения твоих жертв. Покойник, охраняющий деньги, полученные за его устранение, это выглядит почти так же иронично, как и убийца, попавший в тело своей жертвы.
На посещение всех четырех схронов ушел остаток ночи. В гостиницу я возвращался с двумя большими черными сумками. Помимо всего прочего там лежало пятьдесят тысяч рублей, которые смогут сослужить мне хорошую службу на первом этапе возвращения роду Беловых былой славы и величия.
Выйдя из такси у дверей гостиницы, я расплатился с водителем и вернулся к своему номеру точно таким же путем, каким его и покинул: через пожарную лестницу. Подойдя к двери, я осторожно ее открыл и хотел, было, уже перешагнуть через лазерные растяжки, как вдруг резко замер.
Датчиков на месте не было. А это значило только одно.
— Доброе утро, Виктор Петрович, — радушно сказал я, закидывая сумки в гардероб.
Мне из прихожей не было видно комнату, но я был уверен, что он там. Через пару секунд из-за угла вышел Ярцев.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, что так бесцеремонно наведался к вам в гости. Я стучал, а вы не открывали, и я подумал, что с вами что-то случилось.
