Вот деньги, — и я протянул Ярцеву сторублевку, которую получил от дяди.
— Хорошо, ваше сиятельство, — в голосе Виктора Петровича прозвучала плохо скрываемая радость. — Деньги не нужны. У меня есть.
Настаивать я не стал. Потом все равно рассчитаемся.
— Да, и еще, Виктор Петрович, оставьте мне свою визитку. Мой телефон, видимо, забрали, как улику. Придется купить новый с другим номером. Я вас сразу наберу.
— Да, конечно, ваше сиятельство, — камердинер достал из кармана белый картонный прямоугольник и протянул мне.
— Тогда до встречи, Виктор Петрович. Спасибо, что проведали. — Я искренне улыбнулся камердинеру.
— Всего доброго, Александр Николаевич. Рад был вас увидеть в добром здравии. — И уже выходя, он обернулся и спросил: — Когда вас выпишут, вы говорите?
А вот этот приемчик я изучил еще в академии. Самый важный вопрос всегда задается как бы невзначай, когда его уже не ждут, после окончания основной беседы. При опросах свидетелей это срабатывало практически безотказно. Вот вроде бы на все вопросы уже ответил, да так, что комар носа не подточит, расслабился, идешь к выходу из кабинета следователя, а тут тебе вдогонку вопросик: «Иван Иванович, а на заднем сиденье кто-нибудь сидел?» или «Петр Петрович, а дверь в квартиру, вы говорите, открыта была?»
Ну, Ярцев, ты и хитрец! Охранять меня собрался без моего ведома? И ведь если не скажу, то прямо сейчас начнет слежку за выходом из клиники.
Так уж и быть, врать не буду. Если понадобится, то как-нибудь уговорю заботливого камердинера хотя бы на время прекратить опеку.
— Мне намекнули, что меня здесь никто не держит. Так что прямо сейчас и выписываюсь.
— Так может вас до гостиницы проводить? Все равно у меня остаток дня свободен, — с надеждой в голосе спросил Ярцев.
Все равно пойдет за мной, если даже откажу, подумал я. Пусть уж лучше будет на виду, чтобы не тратить силы на слежку за следящим. Возможно, что не только он захочет знать все мои передвижения, пока я в городе.
— Почему бы и нет? Буду очень рад вашей компании, Виктор Петрович, — радушно ответил я.
— Тогда я жду вас за дверью, ваше сиятельство. — Ярцев прямо так и расцвел.
Я знал, что он никогда не сопровождал моего отца в Имперский клуб. Этим занимались его подчиненные. Видимо, сейчас он чувствует вину за это и всеми силами пытается реабилитироваться на мне."
"Когда за камердинером закрылась дверь, я нажал на кнопку вызова медсестры. Через несколько минут в комнату заглянула недовольная красотка.
