Три невысокие ступеньки. Но для меня как раз то, что нужно. В подворотне было достаточно темно, поэтому был шанс, что мой маневр сойдет за случайное падение.
Почувствовав на затылке взгляд киллера, я опустил голову пониже и, бешено жестикулируя, стал что-то грубо кричать в трубку. Быстрые два шага по направлению к крыльцу. Носок правого ботинка натыкается на нижнюю ступеньку и я, нелепо раскинув руки, ныряю за крыльцо. Костюм, руки и даже лицо вымазались в какой-то грязной жиже. Но, поверьте, лучше уж воткнуться лицом в грязь и полежать так несколько секунд, чем внезапно отправиться на корм червям.
От входа в подворотню послышался сдавленный хрип и какая-то возня. Я выглянул из-за крыльца. Рядом с мусорным контейнером Ярцев стальным захватом душил отчаянно трепыхающегося бородача. Пистолета в руках киллера уже не было. Я отчетливо видел, что у Виктора Петровича все под контролем. Но при этом была маленькая вероятность, что подельник убийцы что-то заподозрит и бросится спасать своего дружка.
Поэтому надо было действовать незамедлительно и прикрыть Ярцеву спину.
Я выскочил из-за крыльца и помчался к Виктору Петровичу. Пистолет киллера лежал в двух метрах от его дергающихся ног. Я схватил его, молча кивнул Ярцеву и, прикрывшись мусорным контейнером, взял под огневой контроль вход в подворотню.
Через полминуты возня позади меня прекратилась. Я быстро обернулся назад. Киллер лежал без движения, а Ярцев стаскивал с себя галстук. Этот непритязательный предмет мужского гардероба весьма удобен для связывания рук противника, когда под рукой больше ничего нет.
Из него, конечно, проще выпутаться, чем из пеньковой веревки, но только в том случае, если узел завязан неумело. Ярцев же, определенно, умел вязать узлы."
"Закончив с руками, он вытащил шнурки из ботинок киллера и стянул ими его лодыжки. Саму же обувь выкинул прочь. Если все-таки убийце каким-то образом удастся вырваться, то без ботинок убежать будет гораздо сложнее.
Я все это время продолжал контролировать вход в подворотню.
Последним этапом Виктор Петрович достал из мусорки грязную тряпку и соорудив из нее кляп, засунул в рот бородачу. Делалось это не только для поддержания тишины, но, и чтобы пациент не стал кусаться при транспортировке. За все это время ни один прохожий не прошел мимо подворотни, и ни одна машина не сорвалась со своего места.
Увидев, что Ярцев закончил паковать задержанного, я вытер рукавом грязь с лица и выглянул из закутка на улицу.
