Всегда нужно держаться на безопасной дистанции от незнакомца, а сближаться лишь в двух случаях: если поймешь, что он не опасен, или если решишь атаковать.
Шаман спокойно смотрел мне прямо в глаза. Эта немая сцена продолжалась где-то с полминуты. После этого шаман сделал шаг ко мне и начал медленно поднимать правую руку. Мои глаза сразу стрельнули в сторону другой его руки. Я был научен на практике, что движение одной рукой может быть отвлекающим маневром, чтобы скрыть оружие, зажатое в другой. И пока ты, как идиот, следишь за непонятным жестом, тебе в левую часть груди между третьим и четвертым ребром молниеносно прилетает стальной клинок.
Но левая рука шамана свободно свисала вдоль тела, ладонь была открыта и никакой угрозы пока не представляла. Не знаю уж, что там скрыто у него в широком рукаве, но я все-таки надеялся, что никаких сюрпризов в нем для меня не припасено. Я понимал, что веду себя, как отъявленный параноик, но ничего не мог с собой поделать — так уж меня научили.
Правая рука шамана поднялась и медленно легла на мой лоб, накрыв шрам от черной метки.
У меня сразу же возникло стойкое ощущение, что из его руки в мой лоб перетекает какая-то сила. Это точно не была мана. Природу этой энергии я определить не мог.
Я продолжал бросать косые взгляды на его левую руку, но видя, что он не делает ей никаких попыток атаковать, успокоился и сосредоточил все свое внимание на внутренних ощущениях. А там происходило нечто невероятное. Мой магический источник внезапно наполнился маной.
Я настолько опешил, что не мог в это поверить. Удержать в себе такое количество маны может только целый источник. Но как он мог так быстро восстановиться? Насколько я знал, такое было не под силу ни одному из магов нашего мира.
И тут шаман заговорил странным надтреснутым голосом:
— Я даю тебе силу. Если ты не научишься ей пользоваться, то она станет твоим проклятием. Я даю тебе новое имя: Марксморт, что значит Меченный смертью. Если ты не поймешь, как его применять, ты умрешь. Я даю тебе тотемное животное: огненного тигра.
Если ты не сможешь его приручить, он убьет тебя. И, наконец, я даю тебе новое призвание: ты должен спасти мой народ. Если ты не справишься, то мы все погибнем.
Он помолчал, глядя на меня своим горящим взором, а потом продолжил:
— Александр Градов, тебе отдали чужую жизнь. Это долг, который нужно вернуть. Я показал тебе путь и дал силу идти по нему. Остальное — в твоих руках.
Я смотрел на него расширившимися от изумления глазами.
