Выскочек и лихих людей, которые хотели влезть в этот бизнес в обход гильдии, по-тихому устраняли. Но, как бы не хотелось гильдии подчинить себе все приграничье от Каспийского моря до другого конца стены, находились некоторые влиятельные и сильные аристократы, которые либо диктовали перекупщикам свои условия, либо же сами налаживали каналы сбыта товара к следующему звену в цепочке — оптовикам-обработчикам.
Гильдия была далеко не всесильна и не могла помешать некоторым могущественным аристократам делать все по-своему.
Хотя, при этом, караваны более слабых землевладельцев, которые решали поработать в обход перекупщиков, часто подвергались нападениям и грабежам, организованным гильдией. В итоге эти несчастные успокаивались и решали, что все-таки лучше и проще продолжать работать через перекупщиков.
В свою бытность шпионом я несколько раз пересекался по весьма деликатным вопросам с главой гильдии. Звали его Василий Чернов. Я тогда работал под псевдонимом Парфен Истомин. Моей задачей был сбор информации о контактах отдельных представителей гильдии с дикими погонщиками.
По легенде я был приезжим с Кавказа влиятельным контрабандистом, который решил создать здесь свою сеть и подмять под себя регион. Меня сначала не воспринимали всерьез и даже пытались устранить. Но после нескольких показательных казней конкурентов со мной начали разговаривать уважительно и даже с некоторой осторожностью. Еще пара силовых и жестоких операций утвердили мое амплуа опасного и могущественного человека.
Все это было нужно, чтобы получить доступ к кучке самых отмороженных перекупщиков, которые не боялись ходить в поселения диких погонщиков.
В ходе нескольких совместных визитов в их потайные стоянки, я собрал нужную информацию и, опять-таки, по легенде, уехал обратно на Кавказ. Но, как и водится, обещал непременно вернуться, чтобы, как говорится, не расслаблялись и помнили. После моего отъезда гильдия вздохнула с облегчением. Чернов же вообще устроил грандиозный праздник по этому поводу. Одним словом, гильдия меня побаивалась и мое возвращение было для них весьма нежелательно.
* * *В камуфляже и с автоматом на плече я вылез из покореженного БТРа, на броне которого лежала убитая нами саблезубая росомаха. Окинув суровым взглядом двор казармы, я увидел чужака, не вписывающегося в нашу дружную боевую компанию. Это, по всей видимости, и был Слава.
Степан Иванович хотел пойти к нему на встречу, но я его остановил. Нельзя было ставить этого выскочку-перекупщика в выгодное положение.
