— Соседка ваша, — указывает на меня рукой полицейский.
— М-м… та самая соседка, что мне спокойно жить не дает и каждый вечер ломится в мою дверь, потому что страдает слуховыми галлюцинациями?
Я же от такого заявления только рот открываю и закрываю, не находясь, что сказать. Потому что это возмутительно! Просто уму непостижимо!
— Спросите у соседей ниже, и они вам скажут, что музыку я всегда слушаю в пределах нормы и в строго разрешенное для этого время. Живут тут уже два года и ни разу никого не жаловался на меня.
А вот эта гражданка, позади вас переехала сюда совсем недавно и с тех пор начались все проблемы.
— Володя, проверь, были ли заявления по этому адресу? — просит один полицейский другого.
— Никак нет, — буквально через минуту докладывает тот, пока я пытаюсь испепелить соседа гневным взглядом.
— Он все лжет! — наконец-то отмираю я и начинаю сбивчиво тараторить обо всех вопиющих случаях, когда проклятущий сосед пил мою кровь и испытывал на прочность мои многострадальные нервы.
Заикаюсь, спотыкаюсь, но все же вываливаю все, что накипело.
— Видите, — разводит руками Сечин и кривится, — она истеричка.
— Я? — ору я на всю площадку и рвусь к нему, чтобы все-таки покусать этого зарвавшегося проныру с ног до головы.
— Ну не я же, — хмыкает сосед, пока меня пытается удержать один из полицейских.
— Короче, все понятно, ребята, — вздыхает второй хранитель правопорядка и тут же командует, — Володя, поехали на следующий вызов.
Всего хорошего.
— В смысле? Вы что просто так уедете? – возмущенно таращу я на полицейских глаза, — А как же мое заявление? А как же....
— Нет состава преступления, гражданочка. Доброй ночи!
Вызвали лифт, вошли в него и просто уехали, оставляя меня с моим врагом один на один. Я смотрю на него с жаждой физической расправы. Он же глядит холодно и устало. Будто бы я невероятно утомила его. И вообще...
И за этим последним словом скрывается такая пропасть, что конца и края не видать.
— Я ненавижу тебя, — сжимая руки в кулаки цежу я, — я тебя ненавижу, Сечин!
— Всё? Или еще новости будут? — зевает он и вопросительно приподнимает брови, а затем демонстративно смотрит на часы.
Секунда и он кричит в глубь квартиры:
— Народ, собирайтесь, погнали на ВДНХ!
— А-а-е-е-е!!! — слышится довольный гул его придурковатых друзей.
А я все твержу как заведенная.
— Ненавижу!
— Ок. Понял. Принял.
