Сосед все так же молча, не слушая моих воплей, вытащил меня сначала в коридор, а затем и вовсе вытолкнул на лестничную клетку, захлопывая перед моим носом дверь. Раз и все. И мне остается только стоять и обтекать от унижения, потому что все было и только пинка под зад не хватало для полного счастья.
Ужас как паршиво!
Зло сжимаю руки в кулаки. В мозгах все воспламенилось и сгорело к чертовой бабушке. Ненависть выжгла все разумные и адекватные мысли.
Ну всё, он меня достал! Вечеринка отменяется!
Лох – это судьба, Егорушка.
И мстительно усмехнулась, доставая свой телефон и набирая 02.
Глава 26 - Похоронный марш
Ляля
— Оператор сто двенадцать, здравствуйте. Что у вас случилось?
— Здравствуйте, девушка! Мой сосед нарушает федеральный закон о тишине и мешает спать уже которые сутки подряд.
— Ваш адрес?
Тут же его называю.
— Ожидайте. Направляем к вам наряд.
— Спасибо, — выпаливаю я и принимаюсь ходить по лестничной площадке из стороны в сторону.
Так проходят долгие минуты, в течении которых из-за двери соседа все еще доносились звуки музыки и безудержного смеха.
Весело им, видите ли! Весело! Пока меня тут почти разрывает от ярости и злости. Наконец-то спустя четверть часа галдеж в квартире Мажора Мажорьевича стихает, а уже через пару минут лифт привозит на наш этаж долгожданную полицию в лифе двух бравых молодцев.
— Добрый вечер, гражданка. Вы полицию вызывали?
— Я, — киваю я тут же и обвинительно указываю на дверь."
"— Шумят? — хмурится один из полицейских.
— Шумят, — согласно трясу головой, — жить спокойно не дают.
— Тихо вроде, — пожимает плечами второй.
— Только замолчали. Наверное, увидели, что вы приехали и сразу же все вырубили.
— Ясно. Писать заявление будете?
— А вот и буду, — решаюсь я идти до конца.
Вышвырнул меня из квартиры! Просто выкинул, как надоедливого и шкодливого котенка. Даже слова не сказал. У-у-у, сволота! Сейчас я накатаю на тебя кляузу, будешь знать!
Пока пишу, что в такой-то день и в такой-то час по нашему адресу соседская квартира трансформируется в ночной клуб и притон в одном флаконе, полицейский все-таки начинает пробиваться к нарушителю правопорядка.
И, о чудо! Ему открывают с первого раза. Не то что мне, надоедливой пиявке...
Сечин кивает своим посетителям, а затем, не удостоив меня взглядом, складывает руки на груди и приваливается к дверному косяку.
— Чем обязан? — тянет беспечно.
— Добрый вечер, гражданин, жалоба на вас поступила. Шумите, спать мешаете.
— Кто жалуется? — поджимает губы недовольно.
