Потому что видеть собственными глазами Баринова и его новую пассию было чертовски мучительно.
Удар с ноги в живот? Кувалдой по мозгам? Отравленной стрелой прицельно в сердце? Ничего из вышеперечисленного не могло даже близко описать ту агонию, что окутала меня непроницаемым удушливым коконом, когда мы с Лялей вышли из парилки и вывалились на улицу, где в беседке у жаровни нанизывал на шампур сочный шашлык Егор. И рядом с ним стоял улыбающийся Максим, приобняв за талию рыжеволосую красотку.
Всего один взгляд в холодные, полные тотального безразличия глаза Баринова, и я поняла, что превратилась в ходячий труп.
— О, девчонки, — улыбнулся нам Сечин и помахал, подзывая к себе, уделанной в маринад, рукой, — давайте к нам, тут Макс прикатил со своей девушкой. Познакомлю вас...
— Егор? — моментально напряглась Зарецкая, пока я размышляла над тем, что сделать в первую очередь: упасть замертво или сбежать отсюда как можно дальше.
— Они ненадолго, только забрать ключи от...
Дальше слушать я не стала. И не могла.
Последней каплей для меня стало то, что Баринов наклонился к своей спутнице, соприкасаясь с ней носами, а затем так тепло и проникновенно заглянул в ее глаза, будто хотел дать всем вокруг понять, что она центр его вселенной.
И вот тогда я просто позорно сбежала. Лишь шепнула:
— Извините, я телефон оставила.
И направилась к отдельно стоящей бане, еле-еле передвигая непослушными конечностями. А там уж спряталась в парной.
И разревелась.
Горько. Навзрыд. Растирая ребра в районе сердца.
Потому что именно там разлилась адская, невыносимая боль. Она драла своими острыми когтями мои внутренности и не знала жалости. Но еще хуже мне стало много позже, когда в парилку неожиданно зашел Егор Сечин.
Взглянул на меня с нескрываемой жалостью и произнес:
— Можешь выходить из засады. Он уехал, — и эти слова, как разрывные пули, пущенные в упор, убили, и меня, и мое глупое сердце. Уничтожили.
Уехал. С ней.
Всё!
Он обещал мне конец? Я его получила.
Глава 48 – Задолжал
Максим
— Здорово, Егор, — перезваниваю я другу, как только паркую машину на заправке и вставляю пистолет в бензобак, — звонил?
— Привет, Макс.
Да, хотел узнать, как дела у лучшего друга, а то, что-то не слышно, не видно тебя в последнее время.
— Чья бы корова мычала? — выдавливаю я из себя и уже жалею, что позвонил Сечину. Сейчас на счет «три», опять начнет вещать за свою блондинку.
— Зря ты так, мы всегда тебе рады. Да и Ляля, — бинго, — очень хорошо к тебе относится.
