"
"Переодеваюсь и прощаюсь с коллегами, а потом выхожу через служебные двери и неспешно бреду домой, слушая заунывные рулады Алексеева. По пути получаю несколько сообщений от Акси с просьбой зайти в магазин и прикупить фисташкового мороженого, пару бутылок молочного коктейля и банку кильки для нашей бабули. Улыбаюсь и делаю, как она просит.
В супермаркете уже на кассе зависаю. Передо мной стоит парочка влюбленных с чипсами, мармеладом и двухлитровой бутылкой колы.
Они обсуждают совместный досуг, планы на просмотр какого-то ужастика и буквально воркуют друг с другом – сю-сю-сю.
А я отвожу взгляд, получая по сердцу зубодробильной удар ментальной кувалдой. Со мной никто ворковать никогда не собирался, только завалить на диван и получить своё. Без походов в парк и разговоров под луной, без цветочков и милого флирта.
П-ф-ф, зачем же, когда у нас разгон от «кислятины» до «я тебя хочу» за пару секунд?
Нервную систему снова разносит в хлам от обиды и жалости к самой себе.
Но я упорно задираю нос выше, зло оттирая со щек предательскую слезинку. Да, я знаю, что обещала себе больше не реветь, но это просто… соринка в глаз попала.
Расплачиваюсь, складываю свои покупки в шоппер, а затем покидаю магазин, снова врубая музыку в наушниках на максимум. Но уже спустя пару минут она вдруг перебивается стуком моего сердца где-то у меня в горле и пульсацией вскипевшей крови в висках.
Руки затряслись. Ноги подкосились. В глазах потемнело.
И все это только потому, что я увидела у моего подъезда черный Гелендваген своего персонального палача...
Глава 38 – Вне зоны доступа
Болью под ребрами – адской
Ты отзываешься до сих пор,
Я не успела узнать, что такое
«Счастье»
И можно ли любить с тобой.
Мысли кружат, как летучие мыши
Нападают и заключают в свой плен.
Они шепчут всё тише и тише,
Сгорают и превращаются в тлен.
Ты отравил меня своим ядом,
А эликсира живительного не дал.
Я застряла между Раем и Адом –
Ты правда об этом мечтал?
Уничтожить меня и в пыль превратить
Одним головокружительным взглядом.
Не получается тебя забыть,
Твои фантомы всегда рядом.
Бегу, спотыкаясь и падая вновь,
Всё дальше от персонального
палача.
Исповедь не равно любовь,
А чтобы вылечиться – нет такого
На свете врача.
