Книга Меч ислама — читать онлайн бесплатно полностью

А факты говорят, например, о том, что во время бегства из Шершела, — а это отступление и впрямь напоминало бегство, — направляемый Дориа флот мчался к Балеарским островам так стремительно, как только позволяли паруса и весла, в то время как флот Барбароссы преследовал его по пятам.

Но не весь флот Барбароссы участвовал в погоне, которая к тому же, с наступлением сумерек была прекращена. Драгут-реис с десятком своих галер отстал от берберского воинства и вошел в бухту Шершела, чтобы выяснить, что же там случилось.

"Город был охвачен волнением, а в бухте отсутствовали корабли, за исключением одной императорской галеры с турецкими рабами, но без команды, которая могла бы ее защищать. Это была одна из трех галер, направившихся к молу, когда Просперо, отказавшись подчиниться приказу, сошел на берег. То было одно из его собственных судов, которое он оставил дожидаться своего возвращения. Двум другим кораблям с освобожденными христианскими невольниками Просперо разрешил отплыть с императорским флотом.

Этой неохраняемой галерой и завладел Драгут. Затем он высадился на сушу и во главе корсарского войска ворвался в город. Беспорядочное сражение увлекло его на восток, к старому римскому амфитеатру. Здесь он застал укрепившихся европейцев, окруженных солдатами Аликота — турками и арабами. Это был отряд Просперо, выросший на сотню человек за счет спасенных им испанцев.

Слава Драгута, принесшая ему гордый титул Меч Ислама, затмевала известность более жестокого и старого Аликота. Он велел канонирам, которые вытащили свои пушки из крепости на волах, чтобы обстрелять оставшуюся горстку захватчиков Шершела, не открывать огонь.

Просперо предоставил своим сторонникам самим принять решение. Видя привезенные пушки, многие из них уже воздавали молитвы Господу, ожидая мгновения, когда предстанут перед Ним. Они жадно ухватились за предложение жизни. И хотя ее будут омрачать лишения рабства, все же надежда на отдаленное освобождение поддержит их силы.

Последним вышел Просперо, с горечью в сердце, с чувством вины перед своими сторонниками, которых он поставил в столь ужасное положение, и со злостью на Дориа, ставшего на его и их пути.