Те медленно открылись, и черный джип, подаренный сынку на день рождения, рванул к дому. Также резко затормозил. Из автомобиля, бледный и весь какой-то помятый, вышел сын.
— Ну, привет, Антон! Вижу, вчерашний вечерок был нетомным… — осуждающе осмотрев с ног до головы, прокомментировал вид отпрыска Толстяк.
— Папа, вот не надо сейчас подкалывать! У меня большие проблемы!
Перепуганный парень подошел к отцу и посмотрел тому в глаза, словно щенок, совершивший очередную пакость.
— Что проблемы, я по телефону услышал.
А теперь и вижу своими глазами. — Толстяк раздраженно кивнул на помятый капот. — А теперь изложи все толком и по порядку, чтобы я знал, что делать дальше. Итак, ты сбил человека.
— Н-наверное… да, сбил… — заикаясь, начал объяснять Антон."
"— Да что ты мямлишь?! Будь мужиком, говори четко — он жив? — крикнул отец.
— Она. Девушка. Я сбил девушку. Я не знаю, не знаю, жива она или нет. Что со мной будет?! Что будет?! — забормотал в приступе паники парень, сел на корточки и, обхватив голову руками, стал раскачиваться из стороны в сторону.
— Успокойся, не будь бабой! — с отвращением сказал отец.
— А если я ее убил?! Если я — убийца?! — срывающимся голосом продолжал бормотать парень.
— О, боже! За что мне это наказание, — простонал Толстяк, поднимая отпрыска на ноги. — Идем в дом. По дороге успокоишься.
Парень вытер ладонью мокрый нос и поплелся за предком в дом.
Отец Хлыща, Андрей Павлович, не только в городе, но и во всей губернии был человеком влиятельным.
Владелец крупнейшего в городе гипермаркета и сети мелких магазинов, член законодательного собрания города, он был накоротке со многими большими людьми. Среди них были и местная властная верхушка, и представители криминальной элиты. И первый, и второй круг знакомых, как это было заведено еще с девяностых годов, были прекрасно знакомы друг с другом, имели общие интересы, вместе проворачивали дела, вместе отдыхали.
Власть и криминал были так тесно сплетены, что трудно уже различить, кто больше заслуживает попасть за решетку. Правда, попадали за эту самую решетку только те, кто мешал им «жить». «Свои» же люди могли себя чувствовать абсолютно безнаказанными. Чтобы создать себе и своим коллегам положительный образ в глазах горожан, Андрей Павлович часто выступал спонсором и организатором многих благотворительных акций.
