Бывает, что сразу после аварии операцию человеку делать опасно — сердце может не выдержать. Точнее ничего сказать не могу — я всего лишь медсестра. Но вы можете здесь подождать. Хирург, Андрей Карлович — все расскажет.
— Это он оперирует?
— Да. Но операция может быть долгой.
— Ничего. Я дождусь.
Маркел на ватных ногах отошел на пару метров, сел на обитую красным дерматином банкетку и почувствовал, как уже во второй раз за эти сутки к глазам подступают слезы. Он закрыл ладонями лицо и сильно надавил пальцами на глаза, в попытке затолкать предательскую влагу внутрь, не позволить себе проявить слабость.
Несмотря на этот маневр, медсестра обо всем догадалась. Звякнуло стекло, послышались легкие шаги, и Маркел почувствовал, как девушка присела рядом. Он неохотно оторвал руки от красного от слез лица и недоверчиво посмотрел на соседку.
— Вот, выпейте, — она протянула ему стакан и три желтые таблетки на маленькой ладони. — Это валериана. Абсолютно безвредно, но поможет вам успокоиться.
Я всегда у себя в ящике держу баночку — и для посетителей, и для — себя, тут бывает, такого насмотришься! Вас как зовут?
Маркел выпил предложенное лекарство и под успокаивающий аккомпанемент девичьей болтовни как-то расслабился, слезы прошли. Только теперь он рассмотрел лицо медсестры — милая, но ничего особенного. Кроме глаз, которые сквозь тонкий лед очков смотрели с нескрываемой теплотой и участием. Зачем-то протянул ей руку и сказал:
— Маркел.
— А я Маша. — И девушка крепко пожала его ладонь.
— Извините, Маша, что я так… расклеился, что ли… Понимаете, я вообще не плачу никогда. Меня так воспитали, и точка. И когда батю хоронил — не плакал, и когда мама отошла. Тоже. Но тут — такое… Яна была… есть — для меня всем: и семьей, и домом, а больше и нет никого. — Маркел закусил губу, чтобы скрыть дрожь. — Это я во всем виноват, мы с ней накануне поссорились. А через час я узнал, что какой-то гад сбил ее на «зебре». И вот, он беспомощно развел руками, — она здесь.
Маша смотрела на этого большого мужчину и внезапно поймала себя на мысли, что хочет обнять его, как младшего брата, погладить по голове и успокоить. Но как? Вместо этого она легонько похлопала парня по плечу:
— Не нужно винить себя. У всех случаются ссоры, а болезни служат естественным поводом к примирению. Вот увидите — все наладится. Тем более, вашей Яне повезло — у Андрея Карловича золотые руки. Он очень хороший доктор, один из лучших в нашем регионе.
