Он был сильным и закаленным во многих стычках солдатом улиц, и звание вожака банды получил не по наследству, а завоевал благодаря стальным нервам, холодной голове и железным кулакам. Но Яна была единственным слабым местом в его броне. Яна, Яна… Дома Маркел открыл холодильник, достал бутылку водки и залпом опрокинул в себя стакан обжигающего напитка. Потом еще один. Легче не стало, но мерзкая липкая дрожь спустя некоторое время сменилась теплом. Он достал мобильник и начал обзванивать пацанов.
А в восемь пятнадцать утра следующего дня, проспавший и запыхавшийся, Маркел уже был у входа Центральной городской больницы.
Бросил машину у газона и, перескакивая через две ступеньки, залетел в вестибюль.
— Где здесь регистратура? — задыхаясь от волнения, спросил он у ковыляющей мимо пожилой женщины в домашнем халате.
— Да вот же, — удивленно показала она рукой в сторону окошка в трех метрах от них.
— Спасибо.
Маркел, не сбавляя темпа, подбежал к регистратуре. У окошка никого не было.
— Есть тут кто? — крикнул он.
— Зачем так кричать? Вам чего? — раздался голос сзади.
Маркел развернулся — перед ним стояла женщина в белом халате и в очках и строго смотрела на него. Понимая, что похож на сумасшедшего, он выпалил все вопросы сразу — комкая слова и слегка заикаясь."
"— Я ищу свою девушку, Яну. Ее сбил автомобиль, ночью, «Скорая» забрала. Сказали, повезут сюда, в реанимацию. Я был ночью, но не пустили. Как узнать, что с ней? Мне можно к ней пройти?
Женщина зашла за стойку и посмотрела записи в журнале.
— Да, привезли. Но вам туда сейчас нельзя — ее оперируют. Подождите в коридоре на втором этаже.
— А как зовут врача, который ее оперирует?
— Не знаю, кто там сегодня. Подойдете к дежурному, спросите.
Маркел поднялся наверх. В коридоре людей было мало. Пара пенсионеров с заплаканными глазами стояла у окна и о чем-то тихо разговаривала. На скамейках около кабинетов врачей сидели несколько женщин.
— Извините, барышня, а где здесь реанимация? — обратился Маркел к молодой медсестре, сидевшей за столом дежурного пункта.
— А вот за этими стеклянными дверями. Только там сейчас идет операция.
— Девушка, после аварии, Яна Галчинская, да?
— Да, она, — ответила медсестричка, посмотрев в лежавший перед ней журнал.
— Это моя девушка. Скажите, в каком она состоянии? Ее сбили еще ночью — почему операция длится так долго?
— Операция началась недавно — я как раз на смену заступила. Подробностей не знаю.
