Пробегавшая мимо кошка облизала его и тут же сожрала… Какова мораль?
— Не знаю… — бурчит.
— Не каждый тебе враг, что сделал тебе неприятно. Не каждый тебе друг, кто тебя облизал. Понял, Тихий?
— Нет, — насупившись.
— Тогда ещё проще. Сестру любишь?
— Да.
— Прикурил бы ей сигарету?
— Нет, — осаживается.
— А она тебе?
— Нет…
— Потому что любит! А Родион тебе прикурил, пацану мелкому. Думай башкой своей, — толкаю ладонью в лоб.
Поднимаю глаза.
Застывшая в дверях своей комнаты Злата срывается с места. И двумя ладонями бьет мне грудь, отталкивая от брата.
— Отпусти его!
Растерянно делаю шаг назад.
— Не смей его трогать! — рявкает с агрессией мне в лицо.
Меня сносит. Эмоционально. Взрывается от ее близости всё то, что кипело внутри все эти дни.
— Злата не надо! — вскрикивает виновато Тихон.
Вдыхаю глубже.
— Так, теперь ты…
Подхватываю её за локоть и затаскиваю в свою комнату. Отталкиваю от двери, запирая её. Не контролируя разрывающих внутренности эмоций медленно делаю к ней несколько шагов.
Пятится! Но на лице вызов и ярость.
Упирается спиной в стену.
Подхожу впритык.
— Дальше что? — дергаю бровью.
От эмоций звенит воздух.
Размахиваясь, заряжает мне по щеке.
Вспышка боли оглушает, включая инстинкты. От неожиданности зажмуриваюсь.
Какого хрена?!
Ловлю её руку, и без башки, которую мне уже давно оторвало, рывком разворачиваю её, вжимая в стену.
Нет у меня сейчас к ней ни вопросов, ни комментариев! Я просто в бешенстве тихо рычу ей в ухо. Или не в бешенстве… Эмоция сложнее, болезненней…
И тут же замираю, понимая, что моё тело выходит из-под контроля.
Задрать её юбку и…
Не контролирую дыхание! И руки свои не контролирую!
— Не надо… Пожалуйста… — срывается её голос, теряя половину звуков.
Дура! Ну, что она делает?!
Я ж едва себя в руках держу и так! Словно специально провоцирует.
— Я, мать твою, огонь, со мной играть не надо! — предупреждаю я.
Отворачиваюсь, отхожу к окну, пытаясь вернуть себе равновесие и адекват.
Хреново выходит. Не выходит вообще!
— Уходи отсюда.
Слышу, как выбегает из комнаты.
Класс, Черкасов. Да ты, мля, совсем уже тронулся.
Я тронулся, да.
Глава 21. Истерика
— Так, теперь ты…
Черкасов хватает меня за локоть и тащит в свою комнату.
В шоке едва успеваю за его скоростью, быстро перебираю ногами.
Заталкивает меня внутрь, поворачивая замок на двери. В глазах полыхает ад. Они с поволокой и невменяемые. Веки тяжёлые, ноздри подрагивают от ярости.
Рефлекторно делаю шаг пару шагов назад.
