Что не так?
Семья Черкасовых с изнанки не так уж и безупречна.
Хлопнув дверью, выхожу из комнаты. Иду в противоположное крыло. Там комната брата.
Мы встречаемся в коридоре.
— Почему я так далеко от тебя?
— Я не знаю. Тебе здесь не нравится?
— Нормально, — пожимает плечами.
— Ты боишься его? — стреляю глазами на дверь напротив.
Комната Демида…
Тихон задумчиво смотрит на эту дверь.
— Тиш, ты боишься его?
Неважно! Я боюсь. Хочу чтобы брат был близко.
— Не раскладывай вещи. Ты не будешь здесь жить.
— Да не боюсь я… — с досадой.
— Это их ссора. Мы-то тут причем?
— Я не знаю! — но чувствую, что ярость Демида распространяется и на меня.
Обнимаю Тишу, прижимая к себе.
— Что-то идет не так.
— Мы всегда можем сбежать…"
"— Сбежать — это не приключение, Тиш. Это беззащитность. Прятаться? Как ты будешь учиться? Как я буду учиться? Где работать? Это плохая жизнь. Дед затеял это все, чтобы у нас была хорошая и безопасная.
— Но что-то пошло не так?
— Все наладится… — внушаю я — и ему и себе.
Мы спускаемся вместе вниз.
В столовой накрывают ужин.
— Добрый вечер, — здороваюсь я с Натальей.
— Добрый вечер, — осматривает она меня с головы до ног с горькой усмешкой.
У меня нет сил, чтобы разбираться ещё и с тем, чем я не угодила жене свёкра.
Вылетаю на улицу, чтобы вдохнуть кислорода.
— Злат, — догоняет меня Тиша.
— Вот что она на меня так смотрит? — не выдерживаю я.
— Я знаю почему. Ты не ругайся только, ладно?
— И что ты наделал опять? — упираю руки в бока.
— Я нечаянно разговор подслушал.
— Очень плохо! — строго свожу я брови.
— Ой, ладно! — отмахивается он и снижая голос:
— Наталья по телефону говорила со своей мамой.
— Тиша, некрасиво это.
— Ты послушай сначала! Она беременная.
— Это нас не касается.
— Ещё как касается. Альберту Марковичу она не сказала, побоялась, что… Как это? К врачу отправит, чтобы от ребенка избавиться.
Аборт? Она хотела наследство для своего ребенка.
— А тут мы… И компания переходит твоему ребенку. И она про тебя всякие гадости говорила!
Час от часу не легче.
Какое она хотела наследство?! Они же были практически банкротами!
— А ничего, что если бы не наши деньги, то уже не было бы никакой компании? Ладно… Понятно. Не будет, значит, у меня подруги. Обойдусь.
— Ты скажешь Альберту Марковичу?
— Нет. Пусть сами разбираются. И ты не смей.
От ворот в нашу сторону медленно идут Альберт Маркович и Демид. Беседуют. Хмурые, руки у обоих за спиной, головы опущены, взгляды блуждают по земле. Походки похожи.
