Я молча открываю рот, просто не находя слов, чтобы ответить что-то на это наглое предательство.
— Как ты посмел?
— Посмел что? Влюбиться в ту, которая понравилась в тебе? Посмел! С чего ты взял, что самое лучшее всегда должно доставаться тебе? С чего ты взял, что можешь, как обычно, отнять у меня то, что я хочу, а я покорно тебе это позволю?
— Я же тебя попросил… — хриплю я.
— Как часто ты выполнял мои просьбы?
— Да всё, что ты имеешь даю тебе я!
— Отец. А ты просто работаешь на него, Дэм. Была бы твоя воля, ты не дал бы мне и бакса.
Думаешь, я этого не понимаю?
— Ты обманул её?
— Нет. Я женился перед тем, как взять. Мои намерения самые серьёзные. Я люблю её.
— А она?
— Тебя это уже не касается. Или, может, она любит тебя? — со злым вызовом.
— Она согласилась выйти за меня. И если бы не ранение…
— Просто ты, как обычно, надавил, запугал, не оставил выбора. Появилась возможность переиграть, мы переиграли.
— Она так сказала?!
— Она говорит, что очень тебе благодарна. За защиту и то, что она имеет сейчас.
— Ложь! Дай ей трубку!
Я от тебя, девочка, хочу услышать, что ты наслаждаешься медовым месяцем и благодарна за то, что имеешь!
— Не лезь в нашу жизнь. Ты женат на работе, вот и наслаждайся своей женой. А я буду наслаждаться своей.
— Дай мне её!
— Это. Моя. Жена. Хочешь что-то передать, передай через меня.
— Сука…
Порву этого мелкого пакостного ублюдка!
— Давай не будем ссориться брат, моя семья теперь держатель контрольного пакета акций. И этот контрольный пакет перейдёт к нашему ребёнку.
— Только после его рождения!
— Мы работаем над этим.
— Приезжай, скажи мне это в лицо, брат.
— Не могу! Я должен позаботиться о безопасности своей жены. Думаю, мы пробуем здесь ещё некоторое время. Надеюсь, ты остынешь. Иначе, как держатели контрольного пакета мы можем тебя и уволить.
Скидывает вызов.
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за ствол дерева.
Гадко до тошноты. В момент слабости получить нож в спину.
На фоне этого, поступок отца перестаёт так шокировать.
Этот хотя бы действительно топит за семью. А Родион, как обычно, только за себя, любимого.
Злата… как могла ты его подпустить, а?!
Ну, а почему бы и нет, Черкасов? Потому что!!
Не хочу никого видеть!
— Поговорили? — подходит отец. — Убедился, что у них все хорошо? Я вообще не понимаю, что за истерика, сын. В чем твоя проблема?
В том, что я люблю эту девочку. Но отцу этого не объяснить. Он холоден к женщинам. И одну от другой отличает только по внешности.
