— Россия?… — продолжает задумчиво крутить браслет на пальце.
— Если это возможно.
Как жить заграницей без денег я не представляю. А у меня их очень мало теперь.
— Россия — это и проще, и сложнее. Но и дешевле — один комплект паспортов.
Перебирает пальцами в воздухе, поднимая, взгляд к потолку. Открывает сейф. Достаёт пачку купюр. Отдает.
— Это что?
— Сдача. Чужого не беру. Мне хватает своего. Жадность, знаете ли, приносит неудачу в делах. Я суеверен.
— Спасибо!
Не обманет, почему-то тут же уверяюсь я. Забираю деньги.
На карте у меня немного. И эти деньги очень нужны. Волков кладëт передо мной договор.
— Читайте, Злата. Очень внимательно. Нарушение договора снимает с меня все обязательства. И деньги я не возвращаю, если с моей стороны нарушений не было.
Забирая со стола пачку сигарет, выходит на лоджию, оставляя дверь приоткрытой. Говорит по телефону.
— Ментал, пробей всë по Ольховским, Карелия, золотые прииски, — слышу я.
Потом он разговаривает уже с кем-то другим и тише.
— Сонечка, аврал. Не приеду сегодня.
Важное дело, да. Ну что ты… Ты, же знаешь, что я завязал. Никакого криминала. Суеты много, не более. Как Катя? Я позвоню еще. Детей поцелуй.
Читаю договор, все очень лаконично. Понятно. Главный пункт — нельзя скрывать никаких обстоятельств. Я ничего и не скрываю. Что мне скрывать от него? Меня всю распотрошили и вывернули наизнанку. Нет сил скрывать даже чувства.
В груди нарастает тяжесть. Боюсь встречи с Демидом. Не хочу еë. Для меня чудовищно то, что он пытался, такое скрыть от меня.
Я не могу найти оправдания. Потому что сама бы я — ни то, что с любимым, даже с чужим человеком никогда не поступила бы так.
Мне опять пусто, страшно, одиноко. Ставлю роспись на договоре, выхожу из комнаты, проверить все ли в порядке с Тихоном. Тревога сводит с ума.
— Не волнуйтесь, — вкладывает в мои руки кружку тот светлоглазый, темноволосый мужчина с орлиной внешностью, которого Волков зовет Менталом. — Мы всë сделаем за Вас. Работаем давно. «Теряем» надежно. Если клиент выполняет все рекомендации, то сбоев нет.
Пейте чай.
Бросаю взгляд на Тихона, тот тоже с кружкой. Чай пахнет мятой. Мне становится немного спокойнее, но опустошение нарастает.
Волков возвращается. Он расспрашивает меня о деталях моего брака. Про беременность. Про Черкасовых. Про Демида… Я стараюсь отвечать кратко, мне неприятно это всë.
— А ребенок-то от кого?
— От мужа ребёнок, — отворачиваюсь я. — Это всë важно?
— Мне важно всë.
— Ну, вот так вышло, — завершаю я рассказ.
