Сердце рвёт грудную клетку от бешеного стука, всё тело дрожит от злости. Смотрю, как с папаши стекает пот, и всё, что мне хочется — это разукрасить стены его кабинета его же мозгами.
— Говори, — щёлкнул я предохранителем.
— Сабуров, — озвучивает он мои предположения. — Тебе с ним не справиться, щенок, — смеётся он мне в лицо.
— Это не твоё дело уже, — наклоняюсь к нему.
— Гори в аду!
Три слова, одно движение. Один выстрел и… Его больше нет.
— Смена власти, — поворачиваюсь к охранникам. — Отпустили! — приказываю и киваю на поваленного на пол Кирилла.
— Мне шавки не нужны, так что, кому что не нравится, двери там, — пистолетом указываю на выход, и двое выходят, сверля меня недовольным взглядом.
Достаю телефон из кармана и набираю Тихонова, пока идут гудки, интересуюсь у друга, как он, но после того, как узнал, где Диана, он уже строит план.
— Слушаю! — раздаётся по ту сторону трубки.
— В общем, планы поменялись.
Чешу затылок, чувствуя отголоски вины, я всё же сам ему позвонил, предложил сделку, он рассчитывал поймать крупную рыбу, а тут труп.
— Он мёртв, — говорю и смотрю на отца с дыркой в башке.
— Твою же мать, Загорский! — орёт он. — Я так и знал. Знал, блять, что ты не в адеквате, — шумно вздыхает.
— Короче, не ори, — спокойно говорю я. — Приезжай, доказательств его махинаций по любому найдутся, переройте весь дом, он в вашем распоряжение, — вижу Кирилла, расхаживающего по кабинету в нетерпение.
— Уже в пути, — отзывается Тихонов.
— Нашли? — спрашиваю с замиранием сердца.
— Нет.
Закрываю глаза и тру переносицу.
— Течение смыло все улики.
— Ясно. Спасибо, — отключаюсь и падаю в кресло.
Срать на всё! Ну убил его, легче стало, но кто мне профессора вернёт?!
35
Демьян
Тихонов приехал через полчаса, сунул мне в руки ордер на обыск и отдал приказ своим перерыть весь дом, но найти хоть что-то.
— Какого хрена, Загорский? — недовольно спрашивает он и смотрит на ещё тёплый труп отца. — Какой у нас уговор был? С чем я пойду? Ты понимаешь, что я могу тебя арестовать? — пиздит он без остановки.
"
"— Не гунди, — устало говорю я и бросаю пистолет на стол. — Арестуй, мне вот вообще по хрен, веришь? — и достаю сигареты и прикуриваю.
— Блять… — выдыхает он. — Мне жаль, насчёт Серёжи, я его знал, неплохой человек был, — упоминание Серёжи в прошедшем, как ножом по сердцу. — Несмотря на то… Блять! Столько лет работал с Дёминым и выжил, а тут… Понимаю твой поступок.
Я киваю неохотно и выпускаю клубок дыма, наблюдая, как он растворяется.
