Встретился бы ты мне после матча, когда мне сказали, что ты в отпуске, я бы тебе и не такое устроил.
Приподнимаю бровь, не ожидая услышать такое.
— У меня было достаточно времени, чтобы обдумать всё, и… Я обязательно всё тебе расскажу потом. Сейчас просто поверь: для меня это не игра.
С каждым его словом мой пульс учащается.
— Я…
— Дай договорить, — перебивает он. — Да, врать не буду, изначально я хотел тебя просто довести, издеваться, но… Всё это время я думал только о сестре и о тебе, и осознал, что меня ни к кому так не тянуло, никогда не мечтал вернуться к кому-то… К тебе.
Сказать, что ты мне небезразличен…
Прерываю его признание, впиваясь в его губы поцелуем. Я услышал достаточно, даже больше, чем можно было.
Демьян с жадностью отвечает, зарывается пальцами в мои волосы и тянет ближе к себе, едва слышно стонет и углубляет поцелуй. Хочу обнять его, сжимать, вдавливать в себя, но меня сдерживает то, что он всё-таки ранен. Отрываемся друг от друга, когда становится нечем дышать.
— Я… Не знаю… Не знаю, как и что получится, опыта у меня нет, но…
— Серёж, тут опыт не нужен, просто иди вперёд, плыви по течению и всё.
Его слова успокаивают.
— Ладно, — киваю я, соглашаясь. — А теперь скажи мне: какого хрена случилось?
21
Демьян
Три месяца назад.
Вылетел из кабинета профессора злой как чёрт.
Выгнал. Меня, блять!"
"Гордый сукин сын, не знает сам, что хочет, я же видел, чувствовал его стояк… Пусть так, на поцелуй отвечал, а значит, прибежит и про гордость свою забудет.
Поехал домой и, решив проверить, как там сестра, застал её рыдающей на кровать.
— Диана, что случилось? — В два шага оказываюсь рядом с ней. — Отец? — спрашиваю, и она еле заметно кивает. — Что сказал?
Она всхлипывает, садится и вытирает щёки от слёз.
— Что я должна пойти на ужин к Сабуровым и вести себя хорошо, чтоб его сынку понравиться. А я не хочу, ты знаешь, кто такой Глеб Сабуров?!
Кто такой Сабуров, знает каждый второй в этом городе, он очень старательно сделал себе репутацию мрази.
— Знаешь, что девушки уходят от него прямиком в больницу? Что он извращенец?
Я тяну её к себе на колени, и она разрывается новой порций слёз.
— Я этого не допущу, не переживай. Сабуров к тебе не притронется, — глажу по волосам и сижу с ней, пока она не успокаивается и не засыпает.
Накрываю её одеялом и залипаю, смотрю на неё и вижу маму, Диана — её копия. Как две капли воды. И я лучше отцу горло перережу, чем дам её в обиду.
Кулаки хрустят от того, как сильно я их сжимаю.
