Резкое жжение от незнакомых запахов — возможно, далеких… как же Март их называл… да, точно — выхлопных газов или остатков заводского дыма — дразнило и кололо незнакомые с подобном стенки горла, резко отличаясь от живительных вздохов гор и лесов.
Среди городской поэзии галдящих голосов и отдаленных лязгов царила приглушенная затхлость, напоминающая изъеденное молью пальто, заброшенное в полумраке старого, избитого плесенью шкафа.
Ардан закашлялся и едва не распрощался со скудным завтраком, но смог сдержать рвотный позыв.
— Терпи, парень, за пару недель привыкнешь, — похлопал его по спине Длинная Шея.
Арди хотел было заявить, что у него нет желания привыкать к подобному, но вместе с остальными толпа потоком понесла его вперед. Под железными навесами, минуя перрон, на котором одни люди выгружались с поезда, а другие, наоборот, садились, хотя садящихся оказалось куда меньше.
Вдоль линий на полу, протянувшихся желтой краской, они прошли к высоченным, тяжелым дверям из мореного дуба и железной обивки на клепках.
Метра четыре высотой, те, кажется, никогда не закрывались — настолько плотный поток людей спешил сквозь них в обе стороны.
Арди, заключенный со всех сторон Плащами, идя среди людей, внезапно понял, что видит не самих людей, а, в основном, их головы, укрытые мужскими и женскими шляпами разнообразного фасона. Только изредка он встречался глазами с кем-то, кто так же как и он смотрел бы поверх толпы.
"
"За дверьми оказалось огромное (хотя, наверное, Арди стоило воздержаться от этого слова, потому как все в Метрополии казалось ему — огромным) фойе. Нестройный марш каблуков стучал по начищенной плитке, укрывшей пол. Вдоль стен поднимались лестницы из мрамора (об этом материале Арди узнал из свитков Атта’нха), уходящие на следующие этажи, где снова топтались люди. И бесчисленное множество скамей, с сидевшими на них, ожидающих своего часа путешественниками.
Арди сперва не понял, как именно они понимают, когда и куда им следовать, но буквально через несколько минут его взгляд привлекло огром… полотно невероятных размеров. Но, стоило приглядеться, как стало понятно, что это жестяной лист со множеством ячеек, а по мостку вдоль этого табло ходил рабочий в синем кителе и, то и дело, менял таблички с надписями.
