Такими яркими и жаркими, что ему на миг показалось, что он все еще лежит на границе охваченного пожаром лагеря.
Но это было не так.
Отплевываясь от гари, Арди буквально откопал себя из горы пепла, налипшей земли и каких-то обломков. Скрипя зубами от тянущей боли в многочисленных порезах (несмотря на то, что большая часть за ночь уже успела затянуться и покрыться молодой, розовой кожей, меньше от этого не болело) и придерживая ладонью разошедшийся шов на правом боку, от которого теперь, видимо, останется на длительное время уродливый шрам, он зашагал к лагерю.
Или тому, что от него осталось. Из двух десятков вагончиков и дилижансов уцелела лишь четверть. Три вагончика и два дилижанса. А людей… Арди, проходя по лагерю, видел тела Кальдрона и остальных маршалов, почти всех Плащей; дочь Тавского, склонившуюся в немых рыданиях над останками отца и Эртаса Говлова вместе с женой и детьми, которые плакали около тела старшего сына.
Десятки тел, сложенных рядами на пепелище. Кто-то из детей звал родителей — их забирали к себе другие семьи, но было видно, что им это дается тяжело.
И как их за это винить, если многие из женщин лишились этой ночью своих мужей и теперь, кто знает, справятся ли они с тем, чтобы добраться до Пресного. Просто потому, что никто не станет им помогать в ущерб себе.
Арди слышал плач и всхлипы. Слезы вытекли за прошедшую ночь, испарились вместе с дымом утихнувшего пожара, оставив за собой только боль израненной души. Такую сильную, что она буквально хрустела на зубах Ардана.
Он её чувствовал так же явно, как ветер, разгонявший пепел.
Внезапно Арди ощутил, как что-то… что-то было не так. Словно в этом ветре что-то притаилось. Что-то…
Он протянул руку и почувствовал под ней шершавую поверхность бортика телеги, а затем, словно из ниоткуда, около холма возник целый и невредимый вагончик Марта Борскова, вместе с самим магом, сидевшим около него.
Ни царапины. Ни пятнышка гари.
Ардан и сам не знал, как это произошло, но он подскочил к магу и, схватив его за грудки, вздернул над землей.
— Почему?! — закричал он ему в лицо. — Почему ты не помог?! Ты ведь мог! Ты ведь маг!
Март смотрел на него без страха, но с сожалением."
"— Это обычные люди, Арди, — произнес он с легким прискорбием, но не более того. — Их в Империи живет почти четыреста миллионов. Мы, маги, должны в первую очередь думать о…
— Обычные люди, — выдохнул Арди и, не дослушав мага, разжал руки.
