И я бы с радостью прекратил твое существование, полукровка, — последнее слово орк буквально сплюнул. — но когда мы увидели Шагальщика, то духи заговорили с моим шаманом. Они сказали, что придет время, когда мы с тобой встретимся в третий раз. Что это будет время Великих Песен.
Орк обнажил длинный нож с рукоятью из старого клена, и настолько острым и крепким лезвием, что им можно было разрубить гальку.
Арди хорошо помнил этот нож.
Тот принадлежал его отцу.
— Я давно не верю духам и шаманам, Ардан. Именно их слова привели нас к тому, где мы сейчас есть, но… — орк крутанул нож в пальцах и метнул его вперед.
Тот с чавканьем вонзился в землю по самую рукоять. — Может я уже слишком стар, может ослаб и во мне больше нет воли, достаточной чтобы забрать душу сына названного брата. Пусть так. Но я дам тебе еще один шанс.
Орк перешагнул его тело и направился во тьму степей, оставив Ардана лежать рядом с ножом. Тот манил его своей рукоятью. Так близко. Достаточно схватить, прыгнуть и, может, у него получится ударить в спину.
Но он этого так и не сделал.
— Не станешь нападать в спину? Значит в тебе, все же, есть что-то от горных охотников, Ардан, сын Гектора. Как и прежде, последний из матабар, я буду ждать тебя. И если ты окажешься силен и достоин, я назову тебе свое имя и отдам свою жизнь, — с этими словами орк развернулся, сложил ладони лодочкой и завыл, подобно волку.
Вскоре к нему присоединились голоса других бандитов. Они бросали на землю вопящих женщин, скидывали с плеч детей, позволяя тем утонуть в объятьях матерей.
Все так же смеясь и гогоча, раскидывая в стороны обломки дилижансов, потешались над теми мужчинами, коим повезло выжить. Они выхватывали из пламени невредимые меха, когти и клыки Шагальщика, забирали с собой фляги, в которых плескалась кровь зверя.
Поднимали на руки павших собратьев и, вскакивая на огромных коней, исчезали в ночи. Уже меньше, чем через минуту в лагере не осталось ни одного орка. И только их звериный вой эхом разносился над степью.
Ардан, лежа в грязи, в луже собственной крови, пустым взглядом смотрел куда-то в небо, где все так же безучастно и безмятежно выныривала из-за облаков полная луна.
Её нисколько не заботили мирские дела.
« Стань сильнее. Ради матери. Ради брата. Ради себя» — слова отца прозвучали в его голове.
В руке у него лежал нож Гектора.
* * *
Ардан очнулся на рассвете, когда солнце обожгло небо розовыми всполохами нового дня.
